— Наверху! — рявкнул дед. — К стене, спиной к стене!
Их оказалось не меньше десятка. Они не пёрли в лоб, как вчерашние, а кружили вокруг нас по крышам, скользили по кромкам стен, после чего срывались вниз, щёлкали зубами у самых ног и отскакивали, когда кто-то замахивался оружием в их сторону. Падальщики, иначе и не назовёшь, ведь эта мразь в открытую драться трусила, а ждала, когда кто-то отстанет или споткнётся. Твари шумели очень сильно и на это шум начали стягиваться другие существа.
— Эти суки нас в тупик загоняют, как сраный скот! — Саня встал у прохода и принялся махать древком, как шлагбаумом, в попытках отбить тварей, что совались понизу. Качок молотил копьём наотмашь, пижамный с пацаном прикрывали баб, а дед командовал коротко, по два слова, и его почему-то слушались.
Одна тварь сорвалась с кромки прямо на меня, и я неуверенно встретил ее тесаком, ведь опыта обращения с таким оружием у меня считай и нет. Благо, повезло — лезвие четко попало в грудь существу, отчего в уши ударил неприятный хруст. Тварь грохнулась под ноги, дёрнулась и затихла, а перед глазами вспыхнуло:
[ Вклад: 12 ]
Сразу пять очков? Кровь оно ценит впятеро дороже ремесла, и от осознания этого стало не по себе даже посреди драки, но додумывать было некогда, ведь за спиной, где медсестра прижимала к стене тётку, что-то резко застучало по камню.
И, стыдно признаться, что мелькнуло у меня в башке вовсе не защитить женщину, а сколько очков я получу, если завалю второе существо. Эту мысль я задавил сразу же, и бросился помогать им, ведь сами по себе они не протянут и минуты.
Тварь уже летела медсестре на спину, и я сбил её тесаком в полёте. Падальщика отшвырнуло в сторону и тот грохнулся на груду камней, завалившись на спину. Качок тут же пригвоздил его копьём.
[ Вклад: 14 ]
Третью тварь я срубил уже у самой баррикады, на отходе, и счёт даже не шелохнулся. Повтор, стало быть, дешевеет быстро и не стоит наседать на что-то одно в попытках набрать очки. Оно платит за новое и за риск, а конвейер ему не интересен.
Прорвались мы через баррикаду из великаньей мебели, потеряв счёт времени, и уже на той стороне, когда падальщики отстали и народ начал пересчитываться, выяснилось страшное.
— Люда! —медсестра принялась судорожно осматриваться по сторонам и при этом голосила так, словно потеряла не случайного человека, а собственную дочь. — Люда где?!
Тётка в розовом шла последней, это помнили все. Кто-то слышал крик, но в той каше кричали все, поэтому и разобрать было сложно. Долго думать не стали и сразу рванули назад, к перекрёстку, чтобы попытаться спасти ее. За углом, куда ее могли уволочь, я, если честно, ожидал найти бездыханное тело, ведь выжить в такой мясорубке одинокой женщине было нереально. Однако мы не нашли ничего, кроме розового халата, который аккуратно висел, зацепившись за край камня.
— Как же так… — пацан смотрел на халат и мотал головой. — Она же вот только… она же рядом шла…
И у всех разом, без запроса, перед глазами появилось то, что очень сильно ударило по командному духу: