— Работала, но слишком устала, — произнесла я как можно более ослабевшим голосом. — Думаю, мне нужно больше времени.
Отчим внимательно осмотрел меня и скривился. Видимо, мой внешний вид все же оставлял желать лучшего. Он с нажимом уточнил:
— Уверена? Наш клиент не обладает особым терпением, мы не можем рисковать его благосклонностью. Осознаешь риски?
Я кивнула, сжав юбку пальцами и глядя себе на колени. Отчим не любил, когда я давила на жалость. В один из вечеров, когда он был в веселом расположении духа, он признался, что в такие моменты я слишком сильно напоминаю ему мать. Выгляжу настолько мягко, что хочется как-то угодить. Я знала, что его это бесило.
Притворяться я научилась неплохо, поэтому отчим позволял мне прогуливаться одной, отпускал в театр. Но это все было до того, как он стал брать заказы покрупнее и поопаснее. Вместе с его счетом в банке увеличивалась и его паранойя.
— Ладно, — бросил он, и я едва удержалась от широкой улыбки, но вместо этого продолжила таращиться на свои колени. — Даю тебе время до завтра.
— Спасибо, — негромко сказала я. — Завтракать спущусь через пару минут.
Отчим не слушал меня, крепко о чем-то задумавшись и нервно постукивая носком домашних туфель по полу.
— Мне надо написать письмо заказчику, — больше рассуждая вслух, чем говоря мне, произнес он, берясь за ручку двери. — Завтракать будешь одна.
— Хорошо.
Когда замок в двери не издал ни звука, во мне вспыхнула надежда, но тут же оборвалась.
— Айла, тебя долго ждать?
Пришлось спускаться. Завтракала я в одиночества, но, поразмыслив, я поняла, что попробовать сбегать прямо сейчас нет смысла — входная дверь наверняка заперта, а попытки ее открыть привлекут лишние внимание. Лучше всего дождаться ночи.
Если бы отчим не уволил служанку, с которой я была дружна, и не нанял ту, которая любила за мной пошпионить! Зря я раньше не воспользовалась шансом на побег, но после похорон я не сразу пришла в себя и в какой-то степени стала опасаться мира даже больше. Была слишком труслива, чтобы рисковать, и первое время даже не помышляла о том, чтобы уйти из места, где жила с мамой.
Что ж, поэтому и закончила так плачевно. Больше я не позволю себе бояться.
Завтрак я съела с огромным аппетитом — в последние несколько дней я почти ничего не ела, пытаясь голодовкой добиться от мужа уступок, но ему было все равно.
Я сразу решила подняться наверх, чтобы отдохнуть перед тяжелой дорогой, собрать вещи и доработать план.
В этот раз у меня даже было время попрощаться с комнатой и прошлой жизнью. Я провела в этом доме счастливые мгновения с мамой, даже в какие-то времена казалось, что мы втроем можем стать настоящей семьей, но… С отчимом и до маминой смерти бывал невыносимо, а после он как будто окончательно сошел с ума.
А больше и вспоминать было особо нечего. В школе друзей у меня было немного, из-за деятельности отчима и моей собственной непонятной магии наладить с кем-то близкие отношения не получалось. И мы часто переезжали, поэтому иногда я могла месяцами не ходить в школу. Хорошо, что мама когда-то была личной фрейлиной одной богатой дамы. Благодаря этому, она могла учить меня сама, поэтому я не отставала, а в чем-то даже превосходила своих ровесников.