— Иначе? — тихо спросила я, облизнув пересохшие губы.
Не знаю, откуда во мне проснулась смелость задавать вопросы, но я тут же о ней пожалела. Во взгляде мужчины блеснуло что-то стальное.
— Иначе вам будет очень больно, — обыденно произнес он.
И я ни на миг не усомнилась в его честности. Мое сердце сжалось и, казалось, перестало биться. Так страшно мне еще ни разу в жизни не было.
Мужчина все еще стоял в дверях, даже не заботясь о том, что я могу сбежать. Он считал, что я должна внять предупреждению. Со скрещенными на груди руками он выглядел откровенно незаинтересованным в том, что происходит. Дав мне время, чтобы обдумать сказанное, он протянул руку.
— Отдайте артефакт.
Я поколебалась, но все же подняла взгляд, что удивленно замереть. У мужчины было настолько красивое и холодное лицо, что могло посоперничать с мраморной статуей древних драконов, которые давным-давно покинули наши земли и единственное, что оставили после себя — это магию и статуи. И держался он столь же надменно, как должны были древние короли. Если бы не выучка мамы, то, наверное, я бы и глаз не посмела поднять.
Внезапно меня пронзило болезненная догадка. Взгляд метнулся к протянутой руке, и я уставилась на пальцы мужчины.
Сильная и широкая ладонь. Длинные, бледные пальцы. Рука мужчины, привыкшая к мечу, но испугало меня не это. На указательном пальце я заметила перстень с бесцветным камнем. Внутри него переливался движущийся темно-серый туман.
Во всей империи такие перстни носило только девять человек. Ими пугали детей, так как они не ведают жалости и сострадания не только к монстрам за куполом, но и к преступникам. И к людям, которые не относятся к их кругу. Даже императору приходится с ними считаться, а кое-кто поговаривает, что именно они и правят империей.
Тёмные Генералы.
И он один из девяти.
Я судорожно вздохнула.
Передо мной стоял не просто аристократ, не один из стражников. Передо мной стоял кошмар всей моей жизни. Тот, из-за какого мама вышла замуж за туманщика, рискуя нашей свободой, но готовая пойти на это, чтобы спрятать мою магию и не дать найти меня. Она не знала, как тёмные выбирает своих жен, но точно знала, что никакого счастья для них там нет.
— Сумку. Живо, — с нажимом произнес он, делая шаг ко мне.
Как в бреду я подняла на него взгляд. Не думая, я сняла сумку с плеч и протянула ему. Меня пронзила идея, и я тут же выпалила:
— Заберите артефакт и отпустите меня. Я даже не туманщица…
Но тёмный меня недослушал. Он сжал ремешок сумки одной рукой, а второй резко схватил меня за плечо. Я вскрикнула и окончательно поняла, что ждать снисхождения смысла нет.
— Расскажешь об этом страже, — холодно сказал он, продолжая волочь меня одной рукой по тропинке, выводящей к парадному выходу из поместья.
Голова кружилась от того, как быстро развивались события. Оставалась надежда на поджидающего неподалеку отчима, но раз он не вмешался сразу, то вряд ли станет вовсе. Когда была жива мама, он еще пытался делать вид, что ему есть до меня дело и никогда не шантажировал, но после ее смерти… Он вынудил меня стать посыльным, надавив на то, что мама хотела бы, чтобы я была в безопасности. А если бы я отказалась, то он выдал бы меня страже. Ведь над внутренним содержанием артефактов работала именно я.