И потому надо сбавить градус выступлений, армия святое, и начальство не упоминать. Да и смысла нет, студенты все молодые, память у большинства отменная, а наши шоу молодежь пересматривала по всему Союзу, как мне сообщили в Ташкенте. Ну да, статистика, но опросы среди молодняка проводили студенческие организации, и наши «Разговоры обо всем» весьма популярны. И судя по всему, мне предстоят короткие командировки в региональные центры и крупные города, именно для проведения шоу. Обязательно присутствие моих жен, в качестве моих ассистентов-соведущих, но это уже я пробил, потому как мой каприз. Но особо никто не сопротивлялся, зато выставили условие присутствия моих демонов, и обязательные аксессуары в качестве украшений. Ну, пистолеты, Булава, атамы, желателен посох. И в форме одежды индийские костюмы вполне устраивают руководство, ибо строго и классика. Ну, еще допустимы френчи, классические костюмы и русские мотивы, типа косоворотки или безрукавки из шкуры магической или хтонической твари. Это они мне так намекают на то, что сгорела огромная шкура Царевны-Лягушки, мол, нежней надо было. А я просто не знаю, чем еще такую тварь пробить? Сотня метров в холке, масса за триста тонн. Это же ужас хтонический, причем магический усиленный. Вот и шарахнул ото всей души, благо что в ненаселенке дело было, до города еще сорок километров оставалось. Четыре мегатонны есть четыре мегатонны, в радиусе полукилометра уничтожено все полностью, лягву просто испарило, а косточки сгорели в пламени аннигиляции.
Силантьева я нашел около лающихся шаманов, и отозвал его в сторонку.
— Вот, Прохор Прохорович. – Я протянул ему свой скетчбук с зарисовками. – Что навеяло, то запечатлил.
— Молодец. – Не глядя сунул в свой портфель тетрадку старый маг, и пригласил меня присесть на добротный пластиковый стул, даже скорее легкое кресло. Полипропиленовое оно-то полипропиленовое, но отлито надежно, под моими ста восьмидесятью килограммами даже шелохнулось. – поговорить надо.
Вокруг нас поднялся Полог Отрицания, весьма хитромудрая штуковина, требующая филигранного владения техникой. Я умею, но стараюсь пользоваться пореже, есть пяток других щитов, попроще.
— Короче, Аким, я запрещаю тебе в течении года появляться в Индии, Пакистане, Бангладеш. Погоди. – Силантьев поднял руку. – Учебу продолжишь, я договорился с ректорами университетов, будешь сдавать зачеты и экзамены в астральных кабинетах. Архимаги всегда договорятся с архимагами, учти это. Исключение только нарушение присяги и личных магических клятв. Мы стараемся не конфликтовать, потому как иначе можно, как ты сказал, планету с орбиты подвинуть.
Теперь насчет твоей любовницы. За погибшее дитя ты имеешь право на месть, спору нет. Спускать такое магу твоей силы нельзя, категорически. Но ты госслужащий, понимаешь? То, что ты творил в отпуске, это одно. Отпускники, это отдельная каста, за вас никто не отвечает. Так что одиннадцать месяцев ты служишь стране лично, а потом можешь попробовать. Про вашу с демоницей связь индусы не знают, потому особых проблем с путешествием не будет. Но я бы на твоем месте узнал кто это сделал, почему это сделал, нанял наёмников, и рассчитался их руками. Это нормально, совершенно. И не кинет на Союз подозрений. Если нужна в этом помощь, обращайся, помогу. Есть связи и выходы. Личные, и старые. – Архимаг усмехнулся, похлопал меня по плечу, и встал с кресла, опираясь на Старую Клюку.