Монтар стоял ниже на ступенях один. За его спиной слуги уводили лошадей, ветер заметал следы экипажа, а снег ложился на широкие плечи. Он смотрел на неё без прежней ярости и без надежды, с которой ещё утром спрашивал разрешения войти в её повозку.
Затем медленно поднялся следом.
Принцепс дождался, пока последний из них переступит порог, и велел закрыть двери.
— До моего решения, — произнёс он, — никто из вас не покинет замок.
Девчулииии, не забывайте нажать кнопку "мне нравится". Буду премного благодарна🥰
Начни с троллей
Внутренние двери Центрального замка закрылись за ними с тяжёлым гулом, отрезая зимний двор вместе с лошадьми, ветром и последней возможностью отложить неизбежный разговор.
В просторном вестибюле было тепло. В жаровнях горели угли, от влажных плащей поднимался пар, а белый мрамор пола отражал золотой свет настенных светильников. После серого неба и заснеженной дороги эта роскошь показалась Феронии почти ослепительной. Она успела отвыкнуть от высоких сводов, безупречно вычищенных плит и слуг, которые появлялись прежде, чем человек понимал, что нуждается в помощи.
К ней сразу подошли две служанки. Одна потянулась к застёжке дорожной накидки, вторая уже держала поднос с горячим напитком. Ферония позволила снять мех с плеч, но от чаши отказалась. Стоило почувствовать запах мёда и пряностей, как желудок неприятно сжался. Ей пришлось медленно вдохнуть и на несколько мгновений задержать дыхание, чтобы внезапная дурнота не отразилась на лице.
Но Монтар заметил это.
Он стоял у дверей, отдавая меч начальнику дворцовой стражи. На мгновение его пальцы задержались на рукояти, и стражник побледнел, не решаясь потянуть оружие сильнее. Монтар всё же разжал руку. Меч оказался таким тяжёлым, что человек едва удержал его двумя руками и вынужден был позвать помощника.
Рэдхэд наблюдал за этим с выражением ленивого удовольствия.
— Какая трогательная сцена. Никогда не думал, что увижу, как ты добровольно расстаёшься с оружием.
— Не зазнавайся, Рэдхэд. Я ещё не закончил с тобой.
— Это мы скоро устроим, горец. За это не переживай.
Монтар снял плащ и отдал его подошедшему слуге. В отличие от Рэдхэда, он не улыбался. Он вообще больше не смотрел на Феронию, и это оказалось неприятнее, чем если бы он продолжал требовать объяснений прямо на ступенях.
Альбус первым протянул стражнику свой меч. Движение далось ему нелегко. Плечо под перевязью напряглось, лицо на мгновение стало ещё бледнее, однако он не позволил никому помочь. Рэдхэд тоже снял оружие, хотя передал его не сразу.
— Верните в том же состоянии, — предупредил он стражника. — Я к нему привязан.
— Ты привязан ко всему, что способно причинить неприятности, — заметил Альбус.
— Поэтому и вынужден терпеть тебя столько лет.
Ферония невольно улыбнулась, но улыбка исчезла, когда она увидела, как Альбус опустил голову. Он устал. Оба брата держались перед Монтаром прямо только из упрямства, а не потому, что действительно оправились после лесной схватки.
Принцепс снял перчатки и передал их слуге. Он не вмешивался в обмен колкостями, но Ферония знала: отец слышал каждое слово и запоминал, кто произнёс его первым. В молодости он мог остановить ссору одним взглядом. С годами стал позволять людям говорить дольше, чтобы они сами успевали выдать больше, чем собирались.