Глава 1
Капли пещерной влаги скользили по каменистым сводам: огибали выступы, перекатывались через крохотные песчинки и, находя извилистые пути для своего устремления вниз, змейками спешили наперегонки. Неумолимо спускаясь, они падали с тихим стуком в пока ещё маленькие лужицы у подножия стены и затихали. Насекомые, едва различимые в темноте пещеры, озаряемой лишь пульсирующим свечением защитного периметра, где ионизированный воздух создавал эффект лазерной сетки, подбирались к этим лужицам в надежде утолить жажду и, напившись, ползли дальше по своим делам. Некоторые, опасно приблизившись к свечению, с тихим треском прекращали свой жизненный путь. Кира отстранённо наблюдала за крылатыми и ползучими обитателями пещеры. Возможно, её жизнь завершится с таким же тихим треском. Свет, поманивший её, оказался таким же смертельным. Замена казни на изгнание в Туман не вселяла надежд: она точно знала, что никто из изгнанников не вернулся. А жить хотелось сильнее прежнего. Особенно теперь, когда она всё знала о себе и об этом мире. Хотелось домой. На Землю. Но её ждёт Туман. Тонкие пальцы девушки, прикасаясь к шершавой поверхности, преграждали путь узеньких ручейков и меняли их направление. Вот бы и своё направление с такой лёгкостью можно было изменить. Борясь с чувством изнуряющего голода, с жаждой, отгоняя страх перед неизбежным, она невольно возвращалась мыслями к событиям последних месяцев. Солнечный, невероятно красивый Аншуман поначалу восхитил и привёл в восторг Киру. Обилие света и тепла, неспешное движение людей и техники напоминали хорошо отлаженный часовой механизм. Она крутила головой по сторонам и засыпала вопросами Костю. Брата будто подменили: он замолчал сам и постоянно одёргивал Киру: «Не спрашивай, не говори, не думай, не смотри в глаза». Его резкость поубавила энтузиазм девушки. В молчании она продолжила изучать город. Наблюдала, анализировала. И вроде всё хорошо. Только жители вызывали недоумение. Живя в осаде, в погибающем мире, в состоянии войны, они тем не менее ровно дышали и улыбались. Выдержка это или безумие? Кира помнила момент, когда она напряглась и затаила эмоции. Однообразная и пресная еда начала раздражать уже на второй день. Личные вещи негде припрятать: все у всех на виду. Кирин рюкзачок с дорогими сердцу земными богатствами выбивался из всеобщего пейзажа. По требованию брата пришлось избавиться от него в подземелье, через которое они проникли в Аншуман. Там же одежда Киры и Кости была заменена на комбинезоны Охотников. Запреты множились ежечасно: даже родство с Костей признавать запрещалось. Никто из Костиного окружения, кроме его командира, не знал о существовании Земли и давно пропавшей девочки-Охотника. Знал Император. И ждал знакомства с Кирой, но лишь после прохождения ею подготовки в обучающем лагере, где она была представлена новичком. Единственном месте, которое не позволило девушке с головой уйти в отчаяние.
Материнская память об этом мире и её стойкий патриотизм конфликтовали с сознанием самой Киры, подмечающей детали и задающей молчаливые вопросы. Тогда от беды убёрег лагерь. Изнуряющие тренировки выматывали так сильно, что пресный батончик вместо еды и свободная койка для сна становились для Киры благом. А ещё фотография, ловко припрятанная девушкой в карман комбинезона. С фотографии улыбался Паша: тёплое и дорогое воспоминание о прежней жизни. Но к снимку она возвращалась всё реже и реже. Ежесекундная пропаганда и настрой соратников, их редкие переговоры о собственном даре и исключительности сделали своё дело. Через пару месяцев Кира рвалась в бой, защищать город от врага. Перед присягой состоялась встреча с Императором. Костя сопровождал её во дворец, по пути давая напутствие быть максимально честной в своих ответах. Девушка испытывала сильнейшее волнение, ведь только по решению Императора она могла быть допущена в строй Охотников. Он же очень живо интересовался Землёй. И самой Кирой. Но вот речи его обволакивали девушку, как рукава смирительной рубашки. Неприятно и опасно. Император настоял на прохождении Куба. Кира без тени сомнений согласилась, брат напрягся и изменился в лице. Возможности что-то объяснить сестре у него не было. Девушку незамедлительно изолировали для подготовки. Получив чёткие инструкции, в назначенное время Кира проследовала к месту своего испытания, но всё же умудрилась заблудиться. Помещение, в котором она оказалась, было громадным. Надеясь найти дорогу, она внимательно изучала всплывающие указатели и вышла к Питомнику. До сих пор воспоминания об этом месте вызывали в ней чувство отвращения и тошноты. Куб она не прошла. Проникнув в её сознание, мучая и терзая девушку, он вытолкнул её из своих вязких сетей на третьи сутки с рекомендацией «ликвидировать». Костя был в числе тех, кто голосовал за решение Куба. Кира даже мысленных вопросов себе не задавала. Предательство брата и увиденное ею гнали её мысли домой, на Землю. Но увы. Прислонившись спиной к острым выступам пещеры, девушка поёжилась: холодно. Где-то в отдалении послышались шаги. Она вздохнула с облегчением. Ожидание сводило с ума. Пленный мрак обострял и без того гнетущее настроение. Хотелось напоследок хоть солнца увидеть. Кира уже и со счёта сбилась, не зная, сколько времени провела в своей импровизированной темнице. Воду слизывала со стен, царапая язык, надеясь хоть немного усмирить голод и жажду. Сейчас бы она многое отдала даже за дурацкий батончик. Чей-то тихий голос шёпотом приказал отойти в самый дальний угол. Девушка подчинилась. Шебуршание у решётки взорвалось ярким светом, взрывной волной её впечатало в стену. Резкая боль от удара чуть не лишила сознания. Не сдержав стон, Кира стряхнула с себя каменные крошки и пыль и, прищурив глаза, уставилась в каменный проём, пытаясь в этой темноте хоть что-то рассмотреть. Через минуту её глаза, и без того большие, расширились: — Паша? Двумя месяцами ранее… — Поберегись!