Об этом ты не подумал? И все эти воспоминания наполнены чувствами, эмоциями. Хорошими и плохими. Для Паши Куб в сто раз хуже, чем для Киры, — Васёк замолчал. И после паузы спросил: — Со взрывчаткой что-то получается? — Пока нет, но я думаю. Я найду решение, — Пётр после слов Васька поник. Прав он. Разница между ними с Пашей огромна. — Пойдём, Серёга, разговор есть! — уже в своём отсеке Васёк вдруг спросил: — Ты жидкий азот сварганить сможешь? — С дуба рухнул? — Петрович аж сел. — Нам эту громадину надо обрушить к чертям. Чтобы и Питомник, и сам император канули в Лету. — Идеи твои, Васёк… я тебе где оборудование возьму? — А дядь Петя на что? У нас ведь рушат горные породы азотом и водой. Подумай, а? Ну как ещё? Был бы у них сверхмощный космический лазер, но они, Серёга, комиксов не читают! Нет его! — Васёк, это нереально в таких условиях! И технически сложно. — А ты сделай реальным! Дядя Петя наш тебе в помощь! Интересно, как там Пашка? Петрович планировал использовать криогенное охлаждение для создания термического шока в бетоне фундамента, что в сочетании с гидравлическим давлением воды приведёт к разрушению структуры. Но Васёк на взводе, он ему потом расскажет. *** Паша лежал в капсуле. Какие-то люди понатыкали в него иголок и что-то выкачивали. Было очень неприятно. Будто гигантский комар присосался. Да не один. Пошевелиться нет возможности. Заговорить тоже. Один из этих людей посмотрел на часы и кивнул другим уходить. Часы. В Аншумане нет часов! Вот же собака сутулая этот император! Не уймётся никак. В детстве Паша любил всякие головоломки разгадывать, ребусы решать, задачки логические. Эти иллюзии тоже загадки. И его собственный мозг, в который насильно лезут, кажется, союзник Паше. Вот откуда в иллюзии часы? А платье в саду? Соберись, Пашка, — приказал он сам себе, — ищи артефакты! От людей с иголками отделилась фигура. Кира. — Вскрывайте! — приказала она, но Паша лишь улыбнулся. Кира, его Кира, так не сделает. И снова темнота. — Пашка, очнись! Ты хоть живой? — отец тряс его за плечо. Паша открыл глаза. Огляделся. Он во дворце. Повсюду люди Арка. Трупы Эфиров. Обломки капсул. Некоторые из стен приняли на себя удар лазерных браслетов и зияли дырами, сквозь которые прокрадывалось палящее аншуманское солнце. В дальних коридорах слышался голос Васька, отдающий приказы. Отец встревожен и, кажется, ранен. Испуг мелькнул где-то в груди и сжал так сильно, что сбилось дыхание. «Пустяки!» — с лёгкой улыбкой сказал отец, заметив Пашин взгляд. «Час медбокса, и я как новенький»! Ворвалась Кира. Оглядела помещение и, найдя в нём Пашу, бросилась к нему. Обняла. «Гаденыш сбежал!» — голос Васька совсем близко. Он влетел на своём драндулете и, сделав круг почёта в воздухе, приземлился рядом с Пашкой. «Живой? Крышей не поехал?» — спросил Васёк, глядя прямо в глаза Паше. Паша пошевелился. Телом управляет, двигаться может. Ослаб, но вроде не ранен. — Что произошло? — спросил Паша. Вот, и говорить может. Неужели выбрался? — Мы подорвали Питомник!
— счастливый Васёк принялся рассказывать, как они всё провернули: одна группа с Петровичем и дядей Петей во главе в подземелье, вторая добивала наверху. Напали ночью. Выиграли время. Но император сбежал. — А ИОНа отключили? Кто третий игрок? — спросил Паша, осторожно оглядываясь. — Сато не признаётся. Партизанка. Но нам всё равно. Проход готов, здесь закончили. Придёшь в себя и домой, слышь, Пашка, домой! — Васёк счастливо улыбался и кружил вокруг капсулы, в которой лежал Паша. Паша тайком осматривал окружающих. Реальность или вымысел? Кира держит за руку. Тёплые ладони девушки будто сил придавали. Рахъя без всяких эмоций стоит рядом с отцом. Чуть поодаль Ясон и Горг. Второй явно огорчён. «Узнал, что его брат давно уже не его брат», — пояснил Васёк и предложил убираться. Дорога до заброшенной лаборатории, в которой скрывались изгнанники, в этот раз пролегала через город. Жители не обращали внимания на группу, которая вышла из дворца. С лёгкими улыбками они перемещались кто пешком, кто по воздуху по своим делам. Ничего их не заботило. Паша подмечал все детали. Так всё же выбрался или нет? Он не доверял ни своим ощущениям, ни тому, что видел. Но надежда закралась в сердце. В лаборатории Мирта предложила сразу в диагност, но Паша отказал весьма резко. Хватит с него аншуманских наворотов. Вернувшиеся Пётр с Серёгой обняли по очереди. Оба интересовались его состоянием, смотрели настороженно. Паша и сам не понимал. Кира обняла. Сдерживать эмоции больше не хотела. Очень волновалась за него. Сама ведь в Кубе была. Знает, каково это. Войдя в жилой отсек, Паша осмотрелся. Всё, как есть. Никаких «артефактов». Неужели и правда выбрался? Упав в своё кресло, которое тут же подстроилось под его тело, он с наслаждением вытянул ноги и посмотрел на отца и друзей. Улыбнулся! — Думал, свихнусь там! — наконец с улыбкой сказал он. — Всё слишком реально, и в какой-то момент перестаёшь отличать иллюзию от действительности. — Всё закончено, — подошёл ближе отец. — Сутки на сборы и уходим. Петя наконец настроил проход. У нас будет пятнадцать минут! — Надо будет проверить, чтобы лишнего никто не прихватил. Второй Аншуман на Земле не нужен! — Согласен. Обязательно проверим. Ладно, приходи в себя, — с этими словами Арк вышел. Остальные последовали за ним. Кира с сожалением выпустила Пашину руку, пообещав скоро вернуться. Он закрыл глаза, но спать не хотелось. Вот же приключение, всё время то спал, то в забытьи нереальном. Расслабившись, он ещё раз осмотрел отсек. Всё нормально. Он вырвался из вязких сетей безумного императора. Отмахнувшись от какого-то жужжания, Паша продолжал глядеть по сторонам. В чём смысл этого Куба для него? Что хотел император? Свести с ума? Но зачем? Жужжание повторилось. На Пашину руку, лежащую на подлокотнике кресла, села муха и принялась намывать крылышки. Вот нахалка. Муха. В Аншумане. Разочарование накрыло Пашу с головой. Он не выбрался. Он всё ещё в Кубе.