Повисла тишина. Лера хотела что-нибудь добавить, но Арсений ее перебил:
– Но как? Как вы это узнали?
– Каким-то образом я проникла в ваш сон и считала эту информацию. Тогда вы еще упомянули, что занимались практиками в Непале и других восточных странах. Это действительно так?
– Да. Я жил в одном монастыре, где обучался медитациям и учился освобождать свой разум.
– Тогда понятно, почему я именно в ваш сон попала. Объект для передачи информации должен заниматься такого рода расширением сознания.
– Вы еще в том поселке?
– Да.
– Будьте осторожны. Надвигается жуткий ураган. Передавали, что он уже повалил деревья в Москве, скоро доберется и до наших краев. А дом и сам поселок мне очень знакомы. Я там нашел кое-что…
Связь на этом оборвалась, и порыв ветра снес с ее плеч накинутый изумрудный плед. Лера потянулась за ним. Подобрав его с пола и захватив кружку, пошла в дом. Лестницы в темноте совсем не было видно, лишь очертания. Нащупав перила, она встала на ступеньку. Вдруг услышала, как пес заскулил рядом.
– Пойдем! Не бойся, я тебя здесь не брошу.
Пес радостно побежал за ней, и они вместе вошли в дом. В зале горел свет, и Лера поспешила туда. Пес же мирно лег около входной двери и положил морду на лапы.
– Погода испортилась, – сказал Макс.
– А где Демьян?
– Не видел его с обеда, наверное, у себя в комнате.
Лера прошла к кофемашине и нажала на кнопку. Она потерла усталые глаза и присела за стол. Макс не смотрел на нее, лишь монотонно стучал по клавишам ноутбука. Стекло дребезжало от налетевшего на поселок урагана.
– Макс, почему ты здесь?
Он резко перестал бить по клавишам и посмотрел на нее. Вскоре произнес:
– Мне нужны деньги.
– Неправда. Если верить твоей истории, то с заработком у тебя все хорошо. Организатор знает о тебе больше, чем ты готов рассказать? Он же чем-то тебя сюда завлек, и это явно не деньги!
Макс отставил ноутбук, подошел к раковине и налил воды из-под крана в стакан. Она видела, как пульсировала на его виске тонкая синяя вена. Он сел за стол, поставил стакан рядом и произнес:
– Жена долгое время ходила тайком от меня в детский дом. Преподавала там и покупала детям игрушки. Не хотела, чтобы я вспоминал свой опыт нахождения в такого рода заведении, вот и не говорила мне о своем новом увлечении. Но мое неведение продолжалось недолго – нам вообще редко что друг от друга удавалось скрыть. Вскоре она призналась, как ей нравится помогать ребятам. Конечно, я не запрещал ей туда ходить и дальше. Тогда и пошли разговоры об усыновлении. Все эти бумажки, справки, медицинские анализы. Последний пункт и стал камнем преткновения. У меня выявили редкое наследственное заболевание… – Он сжал стакан в руке. – Представляешь, единственное, что мне досталось от моих родителей, – это чертова болезнь!
Макс встал из-за стола и подошел к окну. Из-за капель дождя невозможно было разобрать, что происходит снаружи. Он продолжил:
– Тогда мы с ней и разъехались. Не хотел, чтобы она смотрела, как я мучусь по ночам, ожидая новый результат анализа. В конечном счете я забил на медицинские обследования, начал писать книгу, переосмыслил жизнь. К слову, болезнь не прогрессировала, чувствовал я себя отлично. И тут приходит это письмо от организатора проекта. Ты права, деньги мне были не интересны. Они завлекли другим. Пообещали помочь избавиться от темных пятен прошлого.
