— Здравствуйте, — нейтрально отозвался я. Сегодня я проигнорировал пробежку — вчерашние подвиги давали себя знать ноющей болью в ногах, но у меня сдохла батарейка в мыши, и в запасе дома тоже не оказалось. Поэтому я велел себе совершить небольшой подвиг-променад за батарейками в ближайший торговый центр. А незнакомка с собачкой застала меня уже у моего подъезда. Собственно, я поэтому и подумал сначала на рыжую. Это в ее стиле меня у подъезда подкарауливать.
Женщина молчала, глядя на меня в упор. Я нахмурился. Мы не в музее, и я не экспонат, уважаемая. Скажем что-нибудь?
— Надо полагать, ты меня не узнал, — наконец обронила она.
А кого я должен был узнать? Незнакомую мне женщину? Или ее котопса?
И безо всякой паузы, после мысленного формулирования этих вопросов, меня мгновенно прошила молния догадки. И я взглядом впился в лицо женщины, выискивая сходство.
Я видел ее фотографии. Но тогда ей было около двадцати. А сейчас… сейчас пятьдесят, наверное.
Это она.
Я сложил руки на груди.
— Тебя уже выпустили из Ада?
Это была идиотская, какая-то инфантильная фраза. Мой рот произнес ее самостоятельно, без участия головы. Но я оказался не готов, ну совершенно не готов к этой встрече! Я никогда не думал, что когда-нибудь вживую увижу ее! Мечтать о том, что мамочка вернутся, я перестал еще в детском саду.
— Узнал, — уже не спрашивая, а утверждая, проговорила она. Все тем же ровным тоном. Собака на ее руках завозилась и тоненько тявкнула.
— Только по собаке.
У нее дернулась щека.
— Узнаю наше фирменное чувство юмора.
— Вашего во мне нет ничего.
— Я так понимаю… — она говорила по-прежнему ровно. Только теперь медленнее. — Ты не особо рад меня видеть.
Я ненавидел себя за этот смех — почти истерический — но не мог его сдержать.
— Рад? Рад?! Да мне плевать на тебя!
Ее лицо на миг исказилось, и мне это доставило острое извращенное удовольствие.
— Значит, ты очень сердит.
— Послушай… те, — теперь я жалел, что сказал ей «ты». Это взрослая чужая женщина, и ей полагается говорить «вы». — Послушайте, Ада. Извините, не знаю вашего отчества. Мы чужие и незнакомые друг другу люди. Если вы что-то хотите мне сказать — говорите. У меня много дел. Мне надо идти.
— Спасать отца?
Я едва не оглох от этого тихого короткого ответа. Откуда? Откуда она все это знает?! Откуда она знает про ситуацию с отцом, откуда знает мой адрес?! Что она еще знает? Что ей нужно? И какого хрена она вообще появилась теперь, столько лет спустя?!
— Что вам нужно? — мне пришлось сначала глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем произнести эти слова.
— Я могу помочь.
Так. Мои мозги — на которые мне было грех жаловаться — заработали на полную катушку, сопоставляя факты, делая выводы и прикидывая варианты. Свой собственный водоворот эмоций я пока затолкал поглубже внутрь. На первом месте и главное — отец.
— Что вы знаете о ситуации, в которой оказался отец? — вопрос все равно вышел резким. А вот ее голос звучал спокойно.
— Все.
Она это так сказала, что я сразу поверил. Эта может узнать все. И даже больше, чем знал я. Только вот зачем ей это? Зачем она приехала? Зачем собирала информацию?! Так. Паника, стоп.