— Это от собственных детей не отказываются! — заорал вдруг я. — А от бизнесов — легко!
Ну вот. Я снова ору. А Ада на меня смотрит так, будто у меня на лбу рога выросли. Или за спиной — крылья.
— Я все никак не могу поверить, что ты и в самом деле мой сын, — на фоне моего ора совсем негромко проговорила она.
— Что — слишком непрактичный и мягкотелый?! Дурачок, который отказывается от больших бабок?
— Ты такой благородный. Порядочный. Сильный. Смелый. Удивительный. Все самое лучшее в тебе — от Юры.
Сказав это, Ада вдруг, как девчонка, шмыгнула носом, развернулась и быстро пошла прочь. А потом села в черный «мерседес» представительского класса — и укатила. А я остался стоять. Оглушенный. Настолько оглушенный, что, засунув руки в карманы штанов и задрав лицо вверх, вдруг вслух произнес:
— Поздравляю тебя, Егор Гагарин. Только что ты прошляпил шанс стать русским Биллом Гейтсом. Или Стивом Джобсом. Ну, или, на крайний случай, Павлом Дуровым.
Слава богу, рядом никого не было. И никто не видел и не слышал, как у меня временно, но чувствительно пошатнулась крыша.
* * *
Мы слышали только голоса друг друга. Но не видели. И даже не знали настоящих имен. Вся регистрация на чемпионат, все процедуры были устроены так, что это было не обязательно. Но очная встреча все поменяет.
Я не волновался. Мне кажется, я за время подготовки к чемпионату этих демонов узнал так, как их родные родители за всю жизнь не узнали.
Как выяснилось, я оказался чертовски самонадеян.
Я прилетал последним. И моя банда уже написала мне, что они все встретились и ждут меня в зале прилета. Мои Понь, Мыша, Теддик, Нео и Адамчик.
Ну ок.
В принципе, я даже как-то не удивился и даже почти сразу понял, что плакат «Ретро-кастинг Pornohab» — это по мою честь. Ну а чего это ждать от этих ехидных гаденышей? Я направился к плакату.
И оказался совершенно не готов к тому, что один из гаденышей окажется… гадючкой! Я подходил и смотрел, не веря собственным глазам. Высокий парень — метра под два ростом, явно выше меня — опустил плакат. А я не сводил взгляда с самого низкорослого члена своей команды. Короткая стрижка, огромные глаза, неожиданно крупные губы, острые плечи под белым бомбером. Нет, к тридцати годам я научился определять гендер четко, несмотря на все игры и приколы с одеждой и стилем. Передо мной стояла девчонка.
Я резко остановился.
— Понь?
Она отрицательно замотала головой.
— Тедди? — она снова помотала. — Мыша? Нео?!
— Адам, — она прокашлялась. — Точнее, НеАдам. Или, как ты называл, Адамчик.
Не, ну так-то и не поспоришь. Ни разу не Адам. Маленькая Ева.
— Вообще-то, я Соня, — обиженно отозвалась девчонка.
Судя по всему, про Еву я ляпнул вслух. Я, конечно, не ожидал увидеть среди членов своей команды девочку. Был уверен, что у нас чисто пацанская банда. И как я по голосу не понял… Хотя голос у нее для девочки был довольно грубый. Да какая к черту разница теперь! У меня есть эта команда, другой уже не будет. Значит, будем побеждать с этими. В конце концов, нам же не кросс с автоматом за плечами бежать. Зато Адамчик — ну, то есть, Соня — офигенный хил.