— Сознаю свою вину, меру, степень, глубину, — громко продекламировал парень хорошо поставленным голосом. — И прошу меня отправить на текущую войну… с коррупцией в водоканале.
— Решил вспомнить нашу школьную постановку? Хитрый стрелец молодец. — Лида убрала телефон и прищурилась. — Рули давай. Я подумаю, стоит ли тебя прощать.
Машина свернула на проспект Ватутина. Мелкий дождь забарабанил по стеклу, недавно выпавший снег на улицах снова таял, превращаясь в лужи и грязь.
Журналистка не отрывалась от телефона, отправила сообщение Спартаку, депутатке Ольге Крыловой и админам знакомых пабликов ВКонтакте.
За пять минут автомобиль доехал до старого двухэтажного дома. Лида кинула телефоны в сумочку и зацепилась взглядом за железную трость, лежавшую на заднем сиденье. Потянулась и забрала оружие с собой.
Машину оставили напротив подъезда.
Лида выскользнула первой и подошла к домофонной двери. Пикнула ключом, рывком открыла дверь на себя и отскочила. Заглянула в тёмный пустой подъезд с крашеными деревянными полами и перилами.
Игорь зашёл, огляделся, пожал плечами. Черных вздохнула, прошла следом и открыла дверь квартиры.
Эльвира Марковна стояла в коридоре в домашнем халате, с метёлкой в руке. Увидела Игоря, поджала нижнюю губу и нахмурилась.
— Игорёша. Сколько ты у нас не был, лет десять? Повзрослел и одумался?
— Здравствуйте, Эльвира Марковна. — Игорь чуть наклонил голову и улыбнулся. — Я тоже рад вас видеть. Извините за всё, дурака грешного.
— Это же из «Ширли-Мырли»? — Черных усмехнулась и подмигнула. — Мам, давай потом ему разнос устроим за исчезновение. Сейчас город надо спасать.
Стоявший в коридоре Артём включил на телефоне песню из «Чипа и Дейла». Молча пожал руку вошедшему фотографу и кивком пригласил в свою комнату.
— Сначала руки помойте из бутылки, — сказала Эльвира, уходя на кухню. — Только экономно. У нас шесть литров осталось. В кране с утра пусто.
— Давай я схожу в магазин? — предложил брат, потянувшись за курткой.
Лида остановила его ладонью, медленно качнула головой из стороны в сторону. Артём нахмурился, но кивнул и промолчал.
Журналистка скинула мужскую куртку, кепку, очки. Оставила трость у входа, а сумку взяла с собой. Помыла руки в ванной из бутылки и прошла на кухню. Сдвинула разделочную доску с морковью к стене.
— Мам, садись. Тёма, Игорь, идите сюда, — громко сказала журналистка.
Эльвира Марковна обернулась от плиты, где закипала картошка. Артём прислонился к дверному косяку, скрестив руки. Игорь остался в коридоре у двери в ванную.
— В семь вечера ИнтерВести и Загорский Вестник выпустят завиральные сюжеты про аварию, — сказала громко Лида, переводя взгляд с мамы на брата. — Нам нужно подготовить упреждающие ролики, статьи и посты.
— У меня картошка на плите и пол грязный, — сказала Эльвира Марковна, перехватывая полотенце.
— Мам, ты займёшься расшифровкой видео, набором и редактурой. Печатаешь ты быстрее нас и русский знаешь безупречно. — Лида выключила газ и накрыла кастрюлю с недоваренной картошкой крышкой.
— Доченька, чего ты вспомнила? Триста пятьдесят знаков в минуту не такая уж и большая скорость, но если надо… — мама повесила полотенце на крючок, достала влажную салфетку и вытерла руки.