Замолчав, Максимов принялся жестикулировать — видимо, потерял слова.
— И какая мне в этом польза? — улыбнулся Сато. — Нет, наш юный и благородный друг нужен мне ровно с той же целью, что и вам — из-за его связи с Силой. Увы, мы не можем прямо сейчас перенести эту связь с него на кого-то другого, иначе я бы тоже предпочёл более лёгкий вариант. Но есть то, что есть.
— Если его убить, — Максимов спрятал фотографию обратно во внутренний карман, — то связи не будет ни у кого, так? Но я не верю, что надолго. Свято место пусто не бывает! Связь возникнет заново, и вряд ли новый вариант будет хуже девятнадцатилетнего психа-паладина, умеющего убивать силой мысли!
— А уж на этот счёт я предпочту довериться не вам, господин Максимов, — взгляд Сато стал несколько холоднее, — а своим учёным. И насчёт того, что будет со связью в случае его смерти. И насчёт того, худший ли это вариант из возможных, или может получиться нечто такое, после чего мы будем вспоминать Свердлова с нежностью и ностальгией.
— Но… что⁈ — у Максимова явно кончались слова.
— Не знаю, — Сато пожал плечами. — Я не специалист. Я лишь знаю, что Сила — не то, с чем можно шутить, и что вариант похуже может найтись всегда.
Он машинально тронул волосы на своих висках — то место, с которого всегда начинала идти седина.
Видя, что его собеседник так и сидит с тупым видом, Сато вздохнул.
— Представьте, у вас есть коллекция живых бабочек. Прекрасная, чудесная коллекция. А ещё есть коллекция драгоценных камней…
— Сато! — взревел Максимов. — При всём уважении — избавьте меня от ваших восточных побасенок!
— Ну, если при всём уважении, — господин Сато выделил эти слова, — то когда говорили вы, я вас не перебивал.
Максимов заткнулся, лишь глотая воздух, как карась, вытянутый из воды; возразить на это ему было нечего.
— И однажды, — совершенно спокойным, расслабленным тоном продолжил Сато, — с полки случайным образом упал один из самых ценных ваших бриллиантов. Упал — и, падая, рухнул на бабочек. И раздавил два-три ценных экземпляра.
Было видно, что Максимову очень хочется опять что-то рявкнуть, но он сдерживался, напоминая себе, перед кем он сидит и чем могут обернуться такие поспешность и непочтительность.
— Вы, несомненно, будете опечалены потерей этих экземпляров, — покачал головой Сато. — Но вам и в голову не придёт выбрасывать бриллиант в наказание за то, что он раздавил бабочек.
«А ведь мне доставляет удовольствие рассказывать притчу именно из-за его реакции», — Сато мысленно хмыкнул, внешне оставаясь всё таким же невозмутимым, доброжелательным и непоколебимо спокойным.
— Вы… закончили? — с ледяной вежливостью в голосе осведомился Максимов, когда прошло тридцать секунд абсолютной тишины.
— Закончил, — улыбнулся ему Сато.
— Значит, ваше решение — нет?
— Совершенно верно. Свердлов — неприкосновенная личность, а до вечера — до самого конца мероприятия в «Прайде» — он недоступен даже для нелетальных воздействий.
— Он предаст вас, — заметил Максимов, отводя взгляд в сторону. — Он уже предал нас. Просто потому что захотел. Логику безумца сложно предсказать….