— Не, почему, — ещё один, до сих пор молчавший, подал голос. — Я ж могу телефон вытащить Притяжением.
— Это безопасно? — главный говорил быстро, настороженно. — Его не притянешь?
— Ну он потяжелее телефона будет! — возмутился «телекинетик». — И руки-ноги поломаны, не помашет.
— Ладно, давай, — согласился главный. — Только без спешки. Я видел, что он может.
Меня дико бесила их манера говорить, как будто меня здесь нет… но, с другой стороны, если бы они обращались ко мне, это было бы даже хуже. Так что я старался сохранять ровное лицо, не выдавая ни боли, ни эмоций — даже когда меня перевернуло и чуть покатило по направлению к амбалам.
Больно. Но, чёрт побери, разве я к этому не привык? «Видел, что я могу». Нихера ты не видел, придурок. Увидеть, как я высасываю жизнь из кого-то — не то же самое, как увидеть меня, много лет готовящегося к ранней смерти.
Телефон вылетел из моего кармана; телекинетик повёл рукой, притягивая его к себе — и ловко поймал устройство.
— Поглядим, — главный взял у него телефон. Я теперь был повёрнут в другую сторону, хотя по-прежнему каждое движение доставляло мне неимоверную боль. Как бы там ни было — очень уместно! И что же они теперь здесь увидят?
— А чего так тихо? — хмыкнул главный, прибавляя звук — и я услышал свой собственный голос.
— … напоследок. Знаешь, иногда бывают ситуации, когда нужно что-то… универсальное.
— Ого! — заржал Игорь. — Да он чокнутый — сам себе видео шлёт! Гляди, что это за место? Знакомое что-то!
— А ты и правда чокнутый, — главный поглядел на меня в упор — впервые за всё время. — Что за херню ты тут наснимал?
Я молчал, глядя в упор на него. И его это бесило. Последнее я чувствовал буквально кожей, так же материально и явственно, как собственную боль. Как же так, он раздробил этому сопляку руки и ноги — а тот молчит и даже не отвечает!
Помолчим дальше.
— Узнаёшь место? — главный развернул телефон ко мне — впрочем, оставаясь на безопасном расстоянии. Я прищурился, пытаясь разглядеть видео; там, на экране, я-прошлый пробирался среди каких-то построек, выглядящих, как что-то техническое.
— Ну, вот мы и пришли, — заговорил я-прошлый. — Раньше я думал, что бургеры от корпорации «Бикфорд» делают из химии. Теперь я знаю, что их делают из мяса. Из мяса, накачанного химией… ну, а что у них в желудках попадается — лучше не знать, пропадёт аппетит.
Все трое амбалов заинтригованно глядели на экран, где я-прошлый шагнул в помещение, заполненное свиньями, и ничего не понимали — как и я-настоящий, впрочем.
Я на видео замолчал, зато другие звуки — хрюканье, визг и копошение сотен животных — так и лились с экрана. Затем я-прошлый достал пистолет и…
— Чё? — главный обернулся на меня. — Отстреливать свиней? Ты совсем ё*нутый?
Я не отвечал ему, глядя, как прошлый я стреляет раз за разом, с каждым выстрелом уменьшая поголовье. Шесть, семь, восемь… на девятый раз пистолет только щёлкнул — кончились патроны.
Я-прошлый картинно покачал головой и состроил расстроенную рожу. Сейчас я узнавал то же самое выражение жуткой клоунады, которое было на самом первом видео — точнее, втором, обогнавшем первое. Ай-я-яй, нет патронов, что же делать? Затем я-прошлый просиял, и, театрально хлопнув себя по лбу, отбросил бесполезный пистолет в сторону.