— Дмитрий Петрович, — улыбнувшись от всей души, я направился к нему. — Судьба всё снова и снова сводит нас вместе.
— Д-да? — кажется, он ждал от меня не такой реакции. — Я тоже… тоже рад вас видеть.
— Можно вопрос? — я наклонил голову. — Там, у вас дома. Почему вы просто не вырубили меня? Зачем было нужно устраивать шоу с жучком, посылать людей…
— Как будто вы не знаете, — наконец, Дмитрий Петрович определился со своей эмоцией — изумлённое выражение ушло с его лица, и сменилось на злобное. — Мне вовсе не хотелось, чтобы вы использовали свои силы рядом со мной!
Разумное желание. Улыбнувшись ещё сильнее, я положил руку ему на плечо.
— Рад, что вы хотя бы ничего не отрицаете. Разговор вышел бы куда более сложным, если бы вы делали это.
Когда моя рука коснулась его, Дмитрий Петрович дёрнулся; из машины уже вышли трое телохранителей, но он, снова побледневший, сделал им жест не вмешиваться.
— И что вам теперь нужно? — заговорил он тихо, глядя на меня. — Вы же понимаете, что я действовал не по своей инициативе? Или, по-вашему, у меня был какой-то выбор?
Люблю страх. Я не знал, какие вопросы мне следует задавать этому типу, но сейчас он сам говорил, давая мне подсказку за подсказкой. Страх развязывает людям языки — крайне полезное свойство.
— Все так говорят, — уклончиво ответил я. — А выбор есть всегда. Вы свой сделали.
— Сделал! — Дмитрий Петрович продолжал распаляться. В нём сейчас говорили с страх от мысли о том, что я могу сделать одной лишь мыслью, и гнев от собственного бессилия. — А почему, собственно, не должен был сделать его в вашу пользу, Иван? Я работаю на «Бикфорд», а не на вас!
Ну, спрашивать его о совести и морали было бы глупо. Я усмехнулся этой мысли.
— Значит, ваше начальство похвалит вас, если вы приведёте меня к нему. Кажется, оно сейчас как раз на первом этаже, обедает?
Это было так. Как я понял из досье, сейчас в ресторане не только Абрамов, но и едва ли не две трети начальства. Если я войду туда — это будет сродни бомбе, пронесённой в самое сердце корпорации!
— Я… я не могу! — Дмитрий Петрович отшатнулся, вырвавшись из моей хватки. — Вам туда нельзя!
— Вот как? — я поиграл бровью. — Ночью вы были гостеприимнее, право.
— Хватит дурить мне голову! — Дмитрий Петрович посмотрел на меня с плохо скрываемой яростью. — Рад, что вы вспомнили о том, что мы не друзья, потому что…
Он всё ещё боялся меня. Сердитые реплики вылетали из его уст, но он делал шаги от меня — не ко мне. Он знал, на что я способен, и знал, что я сам тоже знаю это.
— Да плевать, — я сделал шаг вперёд; телохранители дёрнулись и шагнули за мной, но я совершенно не боялся их. — Ответьте на несколько простых вопросов.
— Чего? — от страха мой собеседник начинал откровенно тупить.
— Прежде всего — сколько ещё таких подпольных «клубов» разбросано по столице?
Вопрос сам по себе не имел особого смысла; сколько бы клубов не оказалось, цифра ничего не даст мне. Зато вопрос напугает его и, возможно, спровоцирует на новые откровения.
— Ещё четырнадцать, — раздалось позади меня. — Если мы говорим об одном и том же. После пожара на прошлой неделе — четырнадцать.