Стараясь не показывать страха, я сжимала и разжимала озябшие пальцы, ощущая, как они онемели от неудобного положения. Руки мне до сих пор не развязали, а веревки на запястьях болезненно терлись о поврежденную кожу.
– Я сама могу идти! – вновь зашипела Фэн. – Толкнешь меня еще раз, яйца выдерну и заставлю сожрать!
В ответ на ее угрозу с обеих сторон послышались тихие смешки.
– Может, лучше бы сама облизала? – хохотнул кто-то, а я скривилась от оскорбительного предложения.
После короткого разговора с Тиреном, я погрузилась в размышления, стараясь не думать о том будущем, которое мне уготовано.
Мысли вновь и вновь возвращались к планам Карателей и их желанию истребить потомков тех, кто стал причиной проклятия…
Три расы получили свое наказание, и чем больше я думала об этом, тем отчетливее понимал, что это была не просто попытка уничтожить виды медленным и мучительным способом. Мы все должны были вынести из истории некий урок…
Все мужчины Дамарис испытывали слабость к женщинам кровной линии Аэлины… И, судя по словам Тирена, Азрил и, скорее всего, его прародители, также подвергались этому притяжению…
Казалось, я совсем близка к отгадке, она уже крутится вокруг, но схватить ее за хвост так и не получалось. А когда меня толкнули в очередное ущелье, стремительно уходящее вниз, так и вовсе все мысли разлетелись.
Стоило босой ноге коснуться промозглой мертвой земли, до которой почти не достигал солнечный свет, и внутри все перевернулось. Из темных коридоров послышалось знакомое рычание, сопровождаемое воем и скрежетом зубов.
Солнце стремительно клонилось к закату, а у меня останавливалось сердце от каждого нового пугающего звука.
– Они слышат тебя, – усмехнулся Тирен. – Чувствуют твою кровь, она манит их. Эти твари только и ждут момента, когда наступит ночь и придет их время. Стригои никого так не желают, как женщину, из-за которой они появились в этом мире…
– Моей вины здесь нет! – рыкнула я.
– Кто ж будет разбираться?! – усмехнулся предатель. – Не бойся, ты испустишь дух прежде, чем им удастся до тебя добраться. Я это устрою. Мы специально явились чуть раньше, чтобы подготовиться.
Чем дальше мы продвигались, тем громче становились пугающие звуки. Я отчетливо слышала, как шуршат крылья стригоев, ощущала исходящий от них мерзкий запах гнили и разлагающейся плоти. Временами мне казалось, что я вижу их пугающие пронизывающие до костей желтые глаза, вспыхивающие в трещинах между скалами.
Они ждали… Скребли когтями по камням, клацали зубами, предвкушая нашу встречу.
– Пошевеливайся! – толкнул меня Тирен вперед, подгоняя. – Времени мало!
Едва не упав, я наступила на острый камень, чувствуя, как он разрезает кожу. В тот же миг ущелье заполнилось оглушительным ревом. Казалось, от него даже стены задрожали.
Испуганно дернувшись, я шарахнулась назад. Ликаны насторожились, озираясь.
И в этот момент между скалами вырвалась когтистая лапа, с обвисшей серой кожей. Она появилась так неожиданно, что я не смогла сдержать крик, врезаясь в крупное тело Тирена.
Предатель даже не вздрогнул. Выхватив из ножен меч, он резко рубанул, и конечность стригоя упала к моим ногам, а барабанные перепонки задрожали от оглушительного рева страдающей нежити, вернувшейся во мрак своей пещеры.