– Персик? – плюхнулся на бревно рядом Барт, держа в охапке кучу спелых душистых фруктов.
– Где ты их набрал? – хохотнула в ответ, с благодарностью принимая угощение. – На улице зима.
– Горы Мельхем удивительное место, – насмешливо хмыкнул мужчина, вгрызаясь зубами в сочную мякоть.
– Да вы посмотрите на него! Опять жрет! – тут же раздался возмущенный голос Фэн.
– Хочешь персик, так и скажи. Чего ворчать сразу? – фыркнул Барт и, протянув мне еще один спелый фрукт, с тяжелым вздохом поднялся с насиженного места.
– Все лагерь разбирают, – уперла руки в бока принцесса ликанов, – а ты пузо набиваешь!
– Нет у меня никакого пуза! Показать? – наигранно обиженно буркнул мужчина в ответ. – При том я терпеть не могу, когда в животе урчит. На, скушай, – вновь протянул он девушке злосчастный плод, из-за которого сейчас и ворчала Фэнрис. – Ты становишься стервой, когда голодная.
– Я тебя наголо побрею тупым ножом! – зашипела она на ликана, угрожающе наступая, на что тот попятился назад.
– Хотела два, так бы и сказала! Ну что ты сразу злишься?
Наблюдая за ними, с трудом сдерживала смех. Они напоминали детей, такие же непосредственные и веселые… И тем не менее, мне было хорошо известно, что за всей этой игривостью скрываются опаснейшие создания, способные в одиночку уничтожить стригоя.
– Опять начинается, – раздался хриплый хохот за спиной, и я вздрогнула, когда Рован обнял меня сзади, в собственническом жесте укладывая подбородок мне на плечо.
– Они всегда такие? – отгоняя волнение из-за столь простого, но такого значимого проявления чувств, чуть повернула к нему голову.
– Фэн и Барт давно не виделись. Это двое никогда не признаются, но они соскучились друг за другом.
– Они… – начала я, пытаясь правильно подобрать слова, – пара?
– Может однажды. Но сейчас эти два упрямых барана делают вид, что не замечают притяжения, которое видят все. И они еще надо мной смеются, – фыркнул ликан. – Не замерзла?
– Нет, все хорошо.
Сердце колотилось как сумасшедшее, едва ли не выпрыгивая из груди. В последнее время, что мы с Рованом находились рядом, только и делали, что ругались или спорили. И сейчас я чувствовала себя странно, но изменения мне невероятно нравились.
– Мы уже почти закончили. Осталось коней оседлать, если ты, конечно, не хочешь на мне покататься, – усмехнулся мужчина, вдруг хохотнув. – И я сейчас не пытался предложить ничего непристойного.
Только после последнего комментария осознала, насколько двусмысленно звучали его слова.
– Рован?! – ахнула смущенно.
– А что я?! Просто предложил, – пожал он плечами, отстраняясь. – Хотя… Я на любой способ соглашусь.
– Рован! – рыкнула в ответ, ощущая, как горят уши.
Мужчина смеясь, отстранился. Стоило ему это сделать, как холод в тот же миг пробежал по спине, вызывая неприятные колючие мурашки.
– Кхм… Прости, – вновь посмеялся он. – Я пойду, коня оседлаю. Хочу сегодняшнюю ночь провести в кровати.
Мы продвигались по узким коридорам ущелья, стараясь не нарушать тишину этого места. Лишь едва различимый топот копыт и рокот огромных хищников, которыми обернулись несколько ликанов, разбавляли первобытное умиротворение этих скал.