Скоро показался пост. Солидный такой, даже очень: одного бетону ушло больше, чем на все наше село, если считать вместе с артелем. Еще мешки с песком, стволы торчат — тонкие, потолще, совсем здоровый. На посту — менты, перед постом — шлагбаум. Еще там, под чертой, хитрые шипы — рвать покрыхи. Только нам они похрену, у трактора не колеса, гусеницы. Железные.
Может, потому нас и не тормознули — только подняли перекладину. Может, просто мы примелькались — давно тут ездим.
Короче, дядька остановился сам: прижался к обочине, заглушил мотор, вылез наружу — и батя от него не отстал.
В будку мы не пошли — чтобы без этих всяких, «урук на объекте» и все такое. Мент вышел сам, даже почти сразу. Шел медленно, важно или просто тяжело. Броник, шлем, автомат — по людски считать, так кило двадцать пять железа.
Шел один, но из будки за ним следил спаренный пулемет.
— Даров, — лениво бросил служивый. — Бакиры, все трое, ага.
— Мы, — не стал спорить батя. — Дело есть.
Я уже тащил наружу связку гнутого железа.
— Ух ты, — обрадовался мент. — Эт чего?
— Этисамые, — ответил отец. — Если по виду. Тринадцать штук — снага, люди, гоблин. Пришлые.
— Да уж вижу, — кивнул мент. — Напасть на троих взрослых урук-хай при численном перевесе менее, чем вдесятеро, при холодном оружии… — мент вдруг глянул подозрительно. — На холодном же?
— Ты чо, начальник, — помотал головой батя. — Сам знаешь, и мы знаем… Короче, да, холодняк. Вот, сдаем.
— И зачем оно мне? — удивился служивый.
— За надом, — настоял отец. — Чертова дюжина свежих жмуров под знаком, сам знаешь, под каким. Забирай, все твое.
— Знак тут один, — пожал плечами мент. — А зачем мне жмуры, я так и не понял. Все одно тут сижу, еще неделю курить.
— Тебе-то да, — отец сделал зверскую рожу — типа, удивился. — А мангруппа?
— А! Понял мент. — Палкозачет! А сами?
— А сами мы мимо ехали, начальник, — вступил дядька. — Мы мирные селяне, нам такое ни к чему. И ваще, нас тут нет.
— Ехайте тогда, — махнул рукой мент, — Раз нет. И спасибо. Сочтемся.
Может, потому нас и не тормознули, да.
Мент ушел в будку, мы остались с трактором.
Тут до меня кой-чего дошло. Даже доехало.
— Слушай, дядька, — сказал я.
— Ну?
— Как до вокзала-то? Асфальт же. Штрафы.
Ахт Бакир отвечать не спешил. Сначала обошел по кругу трактор, потом осмотрел пару траков — будто всерьез, а не просто тянул время.
— Типа, ты на вокзале не? — спросил он вместо ответа.
— В городе да, — ответил я. — На вокзале ни разу. Трактор, если чо, ставил на стоянке, за чертой.
— Тогда слушай прям сюда. Первое, я не вру, пусть и без колес. Второе, обещал — так сделаю. Хочешь, побожусь?
— Лишнее, — перебил отец. — Дальше давай. Мне тоже интересно.
— Там город кончается, у вокзала, — дал дальше дядька. — С той стороны путей асфальта нет — грунт, грейдер. Как от села до трассы.
— Ага, — понял я.
— Если так, то да — согласился батя.
Короче, мы поехали. Трактор поехал, а мы на нем.
Часа два еще объезжали город — я говорил, трактор небыстрый. Когда у меня будет нормальная машина, с колесами, буду ездить хоть сто кэмэчэ!