— Не выйдет, — сказал Васильчиков спокойно. — У нас есть резервы. Сибирские дивизии, уральские маги-горняки, казаки-колдуны с Дона. Плюс англичане подтягивают индийских магов-иллюзионистов — их уже видели под Дрезденом, они создают ложные армии, немцы стреляют по теням.
— А французы?
— Французы молодцы. Их маги-бытовики наладили снабжение так, что ни одного сбоя за две недели. Горячий хлеб на передовой — в восемь утра. И это при том, что железные дороги разбомблены.
Император встал, подошел к карте на стене. Это был огромный план всей Европы с кучей флажков. Он водил пальцем по границам, по стрелкам наступлений, по синим кляксам немецких армий, которые сжимались в маленький пятачок между Одером и Эльбой.
— Скажи мне, Васильчиков, — спросил он, не оборачиваясь. — Почему Фридрих до сих пор не сдался? У него нет ни ресурсов, ни людей, ни магического потенциала. Его союзники разбегаются. Шведы биты, финны разбежались, итальянцы перешли на нашу сторону еще в марте, испанцы сидят тихо. Даже турки, и те делают вид, что нейтральны — прочем они по уши завязли в Египте и им не до нас. А он держится.
— Потому что он — кайзер, — ответил Васильчиков. — Фридрих Третий — последний из старой школы. Он верит, что Германия не может проиграть. Что его маги сильнее. Что американцы пришлют еще сто тысяч, еще двести. Что вот-вот откроется второй фронт где-нибудь на Дальнем Востоке.
— Откроется? — император резко повернулся.
— Япония пока молчит. Но наш посол в Токио сообщает, что американский флот стоит в Иокогаме. Картер ведет переговоры с микадо. Скорее всего, они хотят ударить нам в спину — захватить Сахалин, Владивосток, перерезать Транссиб.
— Вот суки, — беззлобно сказал император. — Мало им Европы. Повылазило аспидово семя. И ведь сидели столько веков закрывшись от всех на своих островах. Но стоило миру вспыхнуть огнем, как сразу активировались. Вызвать ко мне японского посла на утро — посмотрим, что он скажет. И если его ответ мне не понравится, их ждет судьба Китая.
— Ваше Величество, вот именно поэтому нам нельзя затягивать. Чем дольше мы топчемся под Берлином, тем больше шансов у Картера организовать нам проблемы с тыла. Нужно наносить последний и решительный удар.
Владимир Николаевич вернулся к столу, сел. Посмотрел на Васильчикова в упор. Тот выдержал взгляд.
— Ты уверен, что мы готовы?
— Так точно. Все три армии укомплектованы, подтянуты резервы, магические кристаллы заряжены на месяц непрерывных боев. Артиллерия — шесть тысяч стволов, включая тяжелую и сверхтяжелую. Танки — тысяча двести машин. Авиация — четыреста маголетов последних разработок, плюс союзные эскадрильи. И главное — у нас есть план «Молот».
— Расскажи еще раз.
Васильчиков вынул из папки синюю папку с грифом «Совершенно секретно. Лично императору». Развернул сложенные вчетверо листы. Разработка генштаба под его личным контролем была шедевром военной мысли, и он по праву гордился ей. И вот теперь пришло время показать, чего они стоят на самом деле…
Глава 2
— План «Молот» предусматривает одновременный удар по трем направлениям, с последующим окружением Берлина. Первое направление — с востока, через Франкфурт-на-Одере. Танковая армия генерала Шапошникова — двести пятьдесят машин, поддержанная магами-артефакторами, которые могут восстанавливать броню на ходу.