Не сдамся. Хотя надежды все меньше.
Маша ушла. Даже не подождала меня… Отвернулась и к лифту умчалась как от зверя.
К теще, вез Машку мою, на автопилоте. Голова горит. Руки не слушаются. Злость кипит. Десять раз хотел руль крутануть, развернуть пикап и обратно. Увезти жену свою, домой. Но молчу. Слышу как она дышит глубоко, чувствую, что смотрит на меня.
Нет, рано сдаваться…
Оставил ее возле дома. Не мог смотреть как она уходит от меня. Ушел не оглядываясь.
Мать мне «мозги лечит». Говорит «Терпи, прогресс не будет быстрым…»
Надо найти силы, не психовать каждый раз. Это явно надолго…
Вошел в пустую квартиру и первое что увидел, рисунок Маши. Эти Адам и Ева «добили» меня.
Смотрю на эту картину и вспоминаю Машкин смех в тот солнечный день, на кухне. Мы с малышкой моей, были такими счастливыми и беззаботными. Я пошутил, чтобы она нарисовала нас голыми… А Машка всерьез взялась. Жаль, не успела дорисовать…
Эти два пустых места в райском саду, сейчас в тему. Пустое место я для нее и вместо жены у меня тоже, пустота. Муж я для Маши, только на бумаге и это тоже, легко может измениться. Не хочу об этом думать, но и забывать опасно.
Наверняка, теща уже сто раз «подсказала» Маше, как ей быть. Уж она то, не упустит этой возможности. Спит и видит, чтобы развести нас с женой. И породниться с золотоносным «сыночкой-корзиночкой» Марком.
Оттого, так тягостно мне, что Маша, сейчас, находится под влиянием матери. Хотя ее упрямство, тоже не мелочи. Маша удивляет меня последнее время. Нравится мне новая ее сторона. Ее прямота, откровенность. Люблю ее, еще больше.
Ушел в воспоминания из которых меня вырвал звонок. Важный звонок. Поговорил с Яковлевым. У него есть дело. Я согласился. Поработать, разгрузить мысли, мне не помешает. Предупредил, что работать буду на моих условиях.
Работе рад. Все что у меня есть, на выздоровление жены пойдет. Все остальное, на паузе.
А там, среди прочего, наш «Фред»… Помню о залоге, но сумму эту собрать не так просто. Период простоя и Машкино лечение, влетело мне в копеечку. Хорошо, что успел «закрыть» кредит на квартиру. По «Фреду» договорюсь о рассрочке… Но думать об этом буду не сейчас и даже, не в этом месяце…
Зашел в комнату Маши. Сел на ее кресло любимое. Все ее вещи здесь. Не взяла она почти ничего. Свитер и новое зеленое платье. То самое, что ей прислала моя мать, на нашу годовщину.
Телефон. Мать моя звонит. Как чувствует. Как раз в тему, набрала меня.
Поговорили. Обрисовал ей, что произошло сегодня. Особенно, наш ужин и ее поведение. В конце, я сказал про платье.
— По голосу слышу, что ты подавлен, Иван. Но напрасно. Как по мне, все неплохо. Меня заинтересовал момент с салатником. Как я и говорила, ты не чужой ей. И вот.
— Что, «вот»?
— А то, что она явно ревнует тебя, к прошлой Маше. Салатник, это протест и момент сексуального импульса. Ты ее привлекаешь, Иван. Вот она и соперничает с прежней Машей за твое внимание.
Стоял слушал мать, а как она стала говорить что-то про «сексуальные импульсы», присел на стул. Сижу, улыбка до ушей…