– Бухгалтерскую книгу лучше показать полиции.
Директор опять потемнел в лице.
– Думаете, надо рассказать об этом японцам?
– Если там все в порядке, нет причин волноваться.
Директор пристально смотрел на Кёнэ, словно на букашку. Он не подал виду, но в душе хотел выругаться на эту девку из семьи японских прихвостней.
Кёнэ тоже не хотела раскрывать все карты инспектору. Не только директор испытывал неприязнь к японской полиции. Но одна она не справится. Проверку бухгалтерских книг или обыск в агентстве лучше поручить профессионалам. И к тому же у нее уже был один секрет – человек, о котором она не рассказала полиции. Скрывать двоих – это слишком.
– Полиция, наверное, больше склоняется к версии преступления на почве ревности? – неожиданно сказал директор. Не дождавшись ответа, он продолжил, раздраженно кивая головой: – Я тоже читаю газеты. Да, мы с Чхонхи поругались. Но я знаю, что она не заслужила такой смерти. Никто не должен так умирать. Знаю, что уже потерял доверие и вы не верите моим словам, но все-таки я скажу. С ней нельзя было не считаться. И это не из-за денег или связей. Чхонхи была очень упряма. Ее настойчивость пугала, и она не умела отступать. Она была очень непростой. Мы знакомы много лет, но я до конца так и не понял, что Чхонхи за человек. Если будете искать убийцу среди ее окружения, приглядитесь к женщинам, а не к мужчинам. У нее было много подруг, но и врагов было предостаточно.
* * *
Кёнэ и Тона вместе направились к одному из сотрудников того самого агентства, где работала Чхонхи. Их встретили его жена и сын. Женщина без колебаний ответила на все вопросы.
– Да, в тот день директор ночевал у нас. Они пришли вместе с моим мужем, поужинали, выпили три-четыре бутылки настойки и примерно в час ночи пошли спать. Я постелила ему в гостевой комнате. На следующий день рано утром он ушел на работу.
– А ваш гость отлучался куда-нибудь во время ужина или ночью?
– Нет, такого не было. Они весь вечер только ели и пили, потом легли спать. Все на моих глазах. Я бы заметила его отсутствие.
Старшая дочь, вернувшись с рынка, повторила все слово в слово. На вид девочке было лет двенадцать, и, конечно, она не могла досконально помнить все, что случилось в тот вечер. Но она точно повторила время, когда директор пришел и когда лег спать. Стало понятно, что в ночь убийства он был в доме своего сотрудника.
– Почему мы думаем, что он не выходил? Спать они легли в час ночи, в два часа пришла старшая дочь затушить огонь и видела его спящим. Получается, у директора был целый час. За это время он мог дойти до места преступления и вернуться обратно, – высказал предположение Тона.
– Дом его сотрудника находится в районе Намсан, а дом Чхонхи – на другом берегу реки. Ночью ни рикши, ни транспорт не работают. Обернуться за час туда и обратно просто невозможно, – возразила Кёнэ.
Тона задумался на мгновение и потом произнес:
– Значит, Ли Ёнхак не преступник.
– Не торопись с выводами. Даже если его там не было, он мог кого-то заставить или подкупить. У него был мотив. Новое независимое агентство, которое хотели открыть девушки, могло составить ему конкуренцию.