Гвенея стояла, сжимая пистолет. Артём плакал, вцепившись в её ноги.
— Ты как? — спросил Леонид, появившись не понятно откуда.
— Я… — она не могла говорить. Она смотрела на человека, которого держали на земле.
— Снимите маску, — приказал Леонид.
Один из охранников сорвал чёрную маску с лица нападавшего.
Гвенея ахнула. Она смотрела и не верила своим глазам.
На земле лежал Егор.
Глава 11
Двор был в хаосе. Охрана держала Егора на земле. Гвенея стояла, прижимая к себе плачущего Артёма, и смотрела на него — на человека, которому доверяла. Который целовал её. Который говорил, что любит. Который прицелился в ребёнка.
Леонид подошёл к ней. Взял Артёма на руки. Мальчик обхватил его за шею и плакал, уткнувшись в плечо.
— Поехали, — сказал Леонид. — В мой дом. Там безопасно.
Она смотрела на него. Внутри всё дрожало. Она не знала, что делать. Не знала, кому верить.
В этот момент из дома вышел отец. Аркадий Тарханов. Он смотрел на Егора, на дочь, на Ветрова. Его лицо было бледным, глаза горели яростью.
— Забирай их, — сказал он. Голос был глухим, сдавленным. — Уезжайте отсюда. Оба.
Гвенея обернулась к отцу.
— Что?
— Я сказал — забирай их, — повторил Аркадий. — Уезжайте. Сейчас же.
— Папа… — начала она.
— Забирай их, Леонид! — закричал он вдруг. — Забирай и береги! А здесь я сам разберусь!
Гвенея смотрела на отца и не верила своим ушам. Он сам сказал Ветрову забрать её. Он сам отдал её врагу. Враг её семьи. Человек, которого он ненавидел всю жизнь.
— Папа, — прошептала она. — Ты… ты что?
— Дочка, — он подошёл к ней. Взял её лицо в ладони. — Я не могу тебя защитить. Не здесь. Не сейчас. Он может. Ты будешь в безопасности у него пока. Поезжай. Я всё здесь улажу, и приеду за вами.
Она смотрела в глаза отца. Они были мокрыми. Он привыкал к внуку, тот не отходил от деда, они ели вместе за одним столом. Но она не думала что отец мог полюбить мальчика так сильно.
— Я не хочу… — начала она.
— Поезжай, дочка, — сказал он. — Поезжай. Я справлюсь. Может у него еще в доме люди. Вдруг я не успею, не найду. Я не хочу рисковать вами.
Леонид взял её за руку. Тихо, но настойчиво.
— Поехали, — сказал он. — Потом будешь решать.
Она посмотрела на него. Потом на отца. Потом на Егора, которого держали на земле.
Она кивнула.
Они сели в машину. Леонид за руль. Она на заднее сиденье с Артёмом. Мальчик плакал, дрожал. Она прижимала его к себе, гладила по голове, шептала:
— Всё хорошо, маленький. Всё хорошо.
Машина выехала со двора. Гвенея смотрела в окно. Видела, как отец стоит на крыльце и смотрит им вслед. Как его фигура становится всё меньше.
Она знала — он остался один. Со своим врагом. С предателем.
В машине было тихо. Артём заснул у неё на руках. Устал, перепугался, выплакал все слёзы. Он дышал ровно, прижимался к ней.
Гвенея смотрела в окно. Мимо проплывали дома, деревья, фонари. Она не видела их. Она видела только Егора. Его лицо под маской. Его руку, сжимающую пистолет. Целится в Артёма.
Как он мог? Он был рядом. Он целовал её. Говорил, что любит.
Леонид смотрел на неё в зеркало заднего вида. Она чувствовала его взгляд. Молчала.