Платье у Яны, конечно, с характером: красивое, но подлое. Лиф низкий, ткань легко поддаётся. Руслан просто оттягивает её в сторону одним движением, без усилий.
Холод воздуха касается кожи.
Я инстинктивно напрягаюсь, пытаюсь подтянуть ткань обратно, но его рука уже там.
Ладонь накрывает мою грудь.
Тяжёлая. Горячая.
И от этого прикосновения меня будто прошивает током, который проходит по позвоночнику и опускается прямо в живот.
Мне страшно.
И мне… хорошо.
И от того, что хорошо, мне становится ещё страшнее.
Я кладу ладонь на его запястье, пытаюсь удержать хоть какую-то границу.
– Руслан, – шепчу я, и голос предательски тонкий. – Здесь же… самолёт.
Он отрывается на полсекунды. Смотрит мне в лицо так, будто спрашивает без слов: «И что?»
Потом уголок его губ дёргается.
– Дверь закрыта, – говорит он низко.
И его пальцы на моей груди сжимаются чуть сильнее.
А у меня в голове только одно:
«Если я сейчас не остановлю его, то и сама вряд ли остановиться смогу».
Глава 7.
* Градов *
Я целую её и чувствую, сейчас сорвусь.
Это неправильно. Я никогда не был таким. Всегда держал себя в руках, даже когда Яна сама ко мне лезла, а она умела завести так, что крышу сносило, но я сдерживался.
А сейчас…
Сейчас я готов прямо здесь, в этом кресле, на высоте десять тысяч метров, взять её так, чтобы она забыла, как дышать.
И это бесит. Я привык контролировать своё тело, но сейчас я себя не узнаю.
Я провожу рукой по её груди. Пальцы сжимают податливую, тяжёлую плоть. Идеальная. У неё всегда была идеальная грудь. Но сейчас…
Сейчас она дёргается под моими пальцами иначе. Не так, как раньше. Раньше Яна сама тянулась, выгибалась, постанывала громче, а эта замирает. Дышит часто-часто, но не двигается, будто боится пошевелиться.
Я отрываюсь от её губ на секунду, смотрю в лицо.
Глаза закрыты. Губы припухли, красные. Щёки горят.
Красивая. Безумно красивая. Моя.
Но взгляд… то, как она себя ведёт: испуганно, как зверёк, который попал в капкан и не знает, что делать.
– Руслан… – шепчет она тонко.
И этот голос… он тоже другой. Чуть ниже, без игривой хрипотцы, которая всегда была у Яны, когда она меня дразнила.
Я на мгновение зависаю.
В голову лезет дурацкая мысль: а вдруг это её сестра… Если бы не знал, как выглядит её сестра-близнец то, точно так бы и подумал.
Но я видел её. У Яны в телефоне, когда она листала семейный альбом. Коротко стриженная девчонка в безразмерной футболке, ссутулившаяся, худая, плоская как доска. Ни груди, ни бёдер, ни намёка на женственность.
Не то что моя Яна. Ухоженная, сексуальная, с формами, от которых у меня слюна изо рта едва не течёт. Всегда при параде, всегда знает, как выглядеть так, чтобы мужики шеи сворачивали.
Эту женщину, что сейчас сидит передо мной, я бы ни за что не перепутал с той, с фотографии. Никогда.
И всё же…что-то не так.
Яна всегда была инициативной. Сама тянулась, расстёгивала мою рубашку или могла сесть на колени, обвивала шею руками и шептала на ухо такое, от чего у меня башню сносило.
А эта…
Эта сидит и смотрит на меня так, будто я монстр какой-то.