— Мы называем ее Сенлакским холмом, — сказала женщина.
— Воинам в кольчуге трудно штурмовать холм. У Гарольда было явное преимущество, — сказал он.
— Да, но он шел так быстро, что потерял почти всех лучников, — сказала Освин.
Сержант Кайен насадил на вертел нового кролика и приладил над огнем.
— Когда мы нападаем, впереди всегда идут лучники. Обычно враг осыпает нас тучами стрел, и мы подбираем их. Но поскольку у Гарольда лучников почти не было, мы остались без стрел уже в начале битвы.
— И тогда вы полезли на Сенлакский холм, — кивнула женщина.
— Да, и там нас ждали страшные саксы с огромными топорами. Мы работали мечами как бешеные, но столкнуть их с вершины холма не смогли. Мы потеряли много людей, пришлось отступить. Хорошо хоть, не побежали, а отошли в боевом строю.
— Потом поскакали ваши рыцари, — сказала Освин. — Это было глупо.
— Они действовали по плану герцога Вильгельма!
— Нет, по плану короля Гарольда, — сказала женщина с мрачноватой усмешкой. — Он знает эту долину. Это родина Гарольда. Местность внизу заболочена, а холм слишком крут. Лошади не могут скакать по нему без разгона. Ваши рыцари валились вниз сотнями. И не говорите мне, что они не бежали.
Сержант вскинул руки.
— Именно тогда нам показалось, что битва проиграна. Отступая, рыцари врезались в пехоту и смяли ее. Герцог Вильгельм упал с лошади, и кто-то крикнул, что он убит. Часть людей побежала в Гастингс искать спасения в лодках. Мы увидели, что саксы спускаются с холма, чтобы прикончить нас, и стали читать отходную молитву. Мужество оставило нас вместе с надеждой.
— И что случилось потом?
— Чудо, — сказал воин, покачав головой. — Но это не было чудом Господним — да простит мне Всевышний эти слова. Чудом была мысль, озарившая герцога Вильгельма. Он поскакал на ближайший курган и, сбросив шлем, обнажил голову. Мы увидели, что вождь жив, и рванулись к нему, снова став войском. Мы развернулись и встретили саксов. Теперь мы дрались не на склоне Сенлакского холма. Бой шел на зыбкой почве у его подножья. Наши всадники и пехотинцы бились в одном строю. Мы утопали в грязи, перемешанной с кровью, но не дали саксам уйти на спасительный холм.
Освин поднялась и сквозь дверной проем увидела место, где гремел роковой бой.
— Вульф пал там, — сказала она. — Я видела, как он спускался с холма во главе группы местных крестьян. Он погиб в долине, в бою, который шел вокруг герцога.
— Там полегло и очень много норманнов.
Она повернулась и взглянула на него. — Ради чего?
— Ради королевства. Ради страны. Это был момент, решивший исход битвы. Гарольд должен был приказать бойцам не покидать холм. Как только они бросились за нами, а герцог Вильгельм развернул нас навстречу им, саксы потеряли все. В том числе — королевство.
— Но битва тогда не закончилась, — сказала она.
— Да, — согласился он. — Мы уничтожили часть лучших и храбрейших воинов Гарольда, но с ним наверху еще оставалась половина войска. Солнце зашло, а нам все не удавалось столкнуть вашего короля с Сенлакского холма. — Сквозь сгоревшую крышу с обуглившимися стропилами сержант видел темный склон холма на фоне пурпурного звездного неба.