Вероятно, пришло время мне рассказать кому-нибудь именно то, что я запомнила из своих воспоминаний. Детали медленно всплывали во снах с тех пор, как произошел взрыв на звукозаписывающем лейбле. Наконец-то я подошла к тому моменту, когда почувствовала, что мне стало яснее, что произошло в тот день.
— В день пожара я только что вернулась с УЗИ, — быстро сказала я, желая закончить разговор, — и услышала, как мои родители ссорились. Папа говорил маме, что она зашла слишком далеко и чтоони собираются убить нас всех. Что она имеет дело не с беловоротничковыми преступниками, а с мафией. Мама продолжала уверять его, что все в порядке и что она сделала это ради нас ипроклятого ребенка.
Глаза Анджело были такими темными, что я не могла различить зрачок и радужку. Он выглядел красивым, но в то же время пугающим и опасным, когда заглядывал мне в душу. — Она назвала ее проклятым ребенком?
Я кивнула, на секунду лишившись дара речи. — И пожар был той же ночью, — сумела выдавить я.
Это никак не могло быть совпадением. — Мне нужно поговорить с отцом, — прохрипел Анджело, гнев все еще отражался на его лице. — Впервые я думаю, что готов выдвинуть этот гребаный вопрос. Клянусь, Белла, если я узнаю, что это он заказал убийство твоих родителей и нашего ребенка, я отправлю босса Риччи на дно.
Теперь была моя очередь сжимать его руку до полусмерти. — Не рискуй своей жизнью, Ангел. Ничто не вернет Пенелопу или моего отца, ничто. И если моя мама была причиной пожара, то она получила именно то, что заслуживала. Я не хочу потерять и тебя в этой бессмысленной гребаной войне.
Анджело и Джейс были моими константами. Константами, которые менялись от друга к любовнику и врагу, в зависимости от дня. Но все равно постоянными. Потерять их было бы равносильно моей смерти, а у меня и так было достаточно смертей и потерь, чтобы хватило на несколько жизней.
— Оставь это мне, Белла, — сказал он, и это меня совсем не успокоило. Прежде чем я успела дернуть его упрямую задницу через чертов стол – или, по крайней мере, попытаться это сделать – и потребовать, чтобы он оставался в безопасности, официант вернулся с хлебом и маслом для макания. Анджело отпустил мою руку, освобождая место в центре стола для еды, и я вдруг поймала себя на том, что хотела бы оказаться где угодно, только не здесь. Я бы в любой день выбрала держаться за руки вместо хлеба. Хотя… можно и то и другое. Да, так было бы идеально.
— Вы готовы сделать заказ, сэр? — спросил официант, полностью игнорируя меня.
Обычно это сразу выводило меня из себя, но у меня было слишком много других причин для стресса. Как сказала доктор Кэндис, мне нужно разобраться с прошлым, чтобы двигаться дальше. Тем самым прошлым которое так глубоко укоренилось во мне, что справиться с ним будет непросто.
Придется вырывать его с корнем, причиняя себе боль, оставляя на себе шрамы и увечья.
— Белла? — Тихо сказал Анджело, и я прочистила горло, осознав, что и он, и официант уставились на меня. Очевидно, я пропустила все, что было сказано. — Ты готова сделать заказ?