Верно. Верно. Гребаная еда. Мой желудок был так напряжен, что я сомневалась, что смогу что-нибудь переварить, но я собиралась попробовать. Для Ангела.
— Я возьму ньокки, — быстро сказала я, уже прочитав меню, пока Анджело принимал душ. — И небольшой гарнир к салату.
— Я возьму ягненка "Овация", — заказал Ангел, — с сезонными овощами и мятным соусом.
Ох черт. Мгновенная зависть к еде. Это был мой следующий выбор… может, он даст попробовать.
Официант исчез, оставив нас наедине с нашим разговором. Но мне не хотелось продолжать терзать одну и ту же тему. У нас ведь свидание, а не совместный сеанс терапии, правда?
— Каково было выходить на сцену с «Беллероуз»? — Вместо этого я спросила его. — Для тебя это странно?
Он отхлебнул вина, обдумывая мой вопрос, затем покачал головой. — Не совсем. Такое ощущение, что… Я действительно не знаю, как это объяснить, но это кажется естественным. Как будто так и должно было быть всегда. Для тебя это странно?
Я сморщила нос. — Да. Но нет. Как будто на мои воспоминания о репетициях «Снэйк Суп» в гараже Джейса накладываются огни и очарование концерта «Беллероуз». Это странно, но в хорошем смысле. Но как тебе игра с Реттом и Греем?
Губы Анджело изогнулись в улыбке, которая была менее сдержанной. — Могу я открыть тебе секрет?
От удивления мои губы приоткрылись. — Эм, конечно.
Он провел рукой по рту, застонав от смущения. — Я уже знаком с их музыкой. После… всего, когда Бренда заключила с Джейсом контракт с «Биг Нойз», а мне пришлось бросить музыку – и вас обоих, – я вроде как оставался в курсе событий.
— Ты хочешь сказать, что ты тайный поклонник «Беллероуз»? — Я представила, как Анджело запирается в ванной и поет в расческу, и эта мысленная картина была потрясающей.
Он усмехнулся. — Хм… вроде того. — Он облизнул губы, и я не могла перестать наблюдать за этим движением. Я была возбуждена? Да. В конце концов, я была человеком. — Джейс убил бы меня, если бы узнал… Но, хотя я так и не подписал контракт на запись, мы с Брендой поддерживали связь.
Мои брови поползли вверх. — Вы, ребята, встречались?
Его смех был расслабленным, когда он пожал плечами. — Я имею в виду, был один момент, но нет. Я платил ей за то, чтобы она делилась со мной любой информацией о «Беллероуз». — Он поморщился. — Вслух это звучит плохо.
Это отчасти так и есть. Но в основном я была сбита с толку. — Я не понимаю. Ты…
— Платил Бренде за нарушение конфиденциальности? Да. Я также хорошо платил. — У него хватило самосознания выглядеть смущенным этой информацией.
— Но почему? Тебе не кажется, что это похоже на мазохизм? Следить за жизнью, которую ты упустил?
Он пожал плечами. — Наверное. Но я был убежден, что Джейс не мог – или не хотел – заботиться о своих собственных интересах. После того, как ты порвала с ним, после того, как мы позволили ему думать, что у нас отношения, в которых он не принимал участия, ему было так чертовски больно. Он саморазрушался. Я беспокоился, что кто-то в музыкальной индустрии воспользуется его психическим состоянием. Поэтому я раздобыл копии контрактов и сделок и провел их через свою собственную команду юристов, прежде чем они были представлены группе. Она также прислала ранние записи их песен, так что… да. Я их знаю.