Мой рождественский подарок.
— Я беспокоился о тебе, — сказал я Ви, отрывая взгляд от Билли. Было действительно чертовски неудобно, что прошлое и настоящее продолжали смешиваться в моей голове, мешая мне вспомнить, что я ушел от Билли. Я позволил ей уйти.
Мне пришлось отпустить ее, чтобы спасти ей жизнь. Несмотря на наши фальшивые отношения, это все еще не изменилось. Без наследника Риччи на борту она больше не была в безопасности от моей семьи. И уж точно не была в безопасности от семьи Ви.
— Она беспокоилась о тебе, — тихо сказала Ви. — Вам двоим нужно разобраться в себе, потому что жизнь слишком коротка, чтобы жить без того, кого любишь. — Она опустила глаза, и я понял, что она думает о Джиане, своей давней тайной девушке, которая сейчас скрывается где-то в Европе. Еще один человек принес себя в жертву той жизни, которой мы жили.
— Ты знаешь, как я отношусь к любви, — огрызнулся я, гнев вырвался наружу. Любовь, слово из шести букв, которое я чертовски ненавижу. Оружие, которым владел мой отец. Чувство вины, которое он использовал, чтобы добиться своего. И оправдание, которое он дал мне за выбор, который он сделал в моей жизни. Все радилюбви к его сыну и семье. И все же я не мог отрицать того, что сказала Ви. Я действительно любил Билли, и иногда до смерти меня пугала мысль, что однажды я превращусь в Джованни и использую эту любовь, чтобы контролировать ее.
— Ты любишь больше, чем любой мужчина, которого я знаю, — сказала Ви, тяжело вздохнув. — Если бы моя ориентация была выбором, я бы выбрала тебя миллион раз. Не думай, что ты такой, как он. Ты не похож ни на кого из мужчин в наших семьях. У тебя есть честь. Билли это знает.
Она наносила удары ножом по ранам, и мне нужно было, чтобы она остановилась. — Билли сейчас не наша забота, — коротко сказал я, выпрямляя ногу, когда она начала болеть от слишком долгого пребывания в одном положении. — Наша забота – назревающая мафиозная война и то, как, черт возьми, нам не стать ее побочным ущербом.
Ви положила руку на мой правый бицепс и крепко сжала. Не выпуская моей руки, она сказала: — Сегодня Рождество. Семья может подождать до завтра; Бог свидетель, это никуда не денется.
В этом и была проблема. Семьи, в которых мы родились, были образом жизни. Это навсегда, и из этого чертова мира не быловыхода . — Ты права. Расскажи, что произошло с тех пор, как мы оказались в больнице.
Ви быстро перешла к хронологии событий, начиная с ее освобождения и предложения Грейсоном своего места в качестве конспиративной квартиры – я в долгу перед ним за это, среди прочего, – и заканчивая тем, что Билли вынужденно держали в больнице, чтобы она справилась с ее флэшбеками. — Она вышла прошлой ночью после сеанса терапии, — продолжила она, — и так приятно видеть всех здесь, вместе и живыми.
Приятно – это еще спорно. Я бы предпочел поменьше «Беллероуз» и побольше Билли, но, возможно, это все еще последствия моего долбаного повреждения мозга – оно словно подбрасывало мне перед глазами подростковые травмы. Джейс не упоминал, что Билли фактически оставили в больнице против ее воли, и я гадал, связано ли это с его чувством вины или с тем, что он не хотел, чтобы мы снова так быстро сцепились. В любом случае, это был разговор, который нам еще предстояло провести.