Её маленькие цепкие глазки скользнули к брату.
— Аркадий, нет, ты только погляди на неё. Может, всё же послать за доктором? Пусть Август Карлович осмотрит. Сидит, молчит, глядит в стену, а я беспокоюсь.
Беспокоилась она, как же. Всё её беспокойство было курам на смех. Я хорошо помнила, что услышала первым, когда очнулась в чужом теле, да в чужой горячечной постели, — не «слава Богу, жива», а брошенное от дверей, гаденькое: «Что, не померла ещё?» И когда служанка, запинаясь, ответила, что горячка спала, золовка только хмыкнула, будто ей обещали одно, а вышло другое.
— Полноте, сестрица, — Аркадий Аристархович промокнул салфеткой тонкие губы. — Софья Андреевна едва в себя приходит после затяжной болезни. Может статься, и слышит покуда худо. Так ли, Софья?
Я перевела на него взгляд. Плюгавый говорящий гриб, иначе и не скажешь. Если во мне, то есть в Софье, было примерно сто шестьдесят пять сантиметров роста, то этот сушёный кровопийца едва доставал до ста шестидесяти, и то, подозреваю, вытянувшись в струнку. Редкие волосы он старательно зачёсывал поперёк лысины, свято веруя, что так её не видно. Между бровей залегли две резкие складки, уверена, что от привычки щуриться на людей, подозревая тех в грехах. Меня, законную жену, он оглядывал точно опись: не подорожала ли, не убыло ли в цене.
— Аркадий Аристархович, — я отложила салфетку и посмотрела ему прямо в глаза, чего прежняя тихая и запуганная Софья себе бы вовек не позволила, — не выспалась, только и всего. А так здорова, благодарю за заботу.
— Что же вам не спалось, Софья Андреевна? — Агриппина тут же перетянула внимание на себя; ей было невыносимо, когда брат хоть с полминуты говорил с женой без её пригляду.
А не спалось мне оттого, любезная золовушка, что всю ночь я думала, как не угодить в ваши сети. Вы же спите и видите, как бы развести со мной брата. Семь лет детей нет — вот вам и повод. С каким удовольствием я бы всё это выложила им в лицо, за бедную Софью, в чьё тело меня непонятно за какие грехи занесло! Только рот раскрывать было рано.
Это ж надо удумать: собираются молодой девчонке любовника подсунуть, да непременно при свидетелях. Мол, гуляет барыня от мужа в открытую, срамная изменщица, а стало быть, в суд её да в монастырь, келью поглуше.
Ну ничего. И на вас, драгоценные мои, управа найдётся. Я не Софья, сложа руки сидеть не стану — кое-что уже предприняла. Посмотрим ещё, кто из нас умоется кровавыми слезами. А покуда — я тихая больная барыня, и пусть они держат меня за дурочку. Недооценённый противник это уже половина победы.
Вслух же я сказала кротко, опустив ресницы:
— Дурной сон, Агриппина Аристарховна. Всё война мерещится, — я вздохнула и набожно перекрестилась, а про себя взмолилась, чтобы не оскандалиться с датами. — Будто снова французы под Москвой. Хотя их, слава Богу, ещё той зимой из наших пределов выгнали, так ведь, Аркадий Аристархович? Пишут ли в ведомостях, далеко ли теперь ушли наши полки?
Ход был проверенный. Спроси мужчину о войне, и он забудет, о чём шла речь, лишь бы показать, как славно осведомлён.