— Ну, кто знает, как долго? Это может занять месяцы, даже годы! — предупредил Джаспер, его зелёные глаза были серьёзны, хотя на губах играла лёгкая усмешка. Он явно наслаждался своей ролью лидера.
— Я всё ещё говорю, что те, кто пользуется этой хижиной, вернутся в июне. В журнале указано, что они здесь с июня по сентябрь, — предположил Томас, потирая подбородок и поглядывая на меня через стол.
— Но даже до июня — шесть месяцев, — объявила я, чувствуя, как внутри поднимается лёгкая паника. — Как мы собираемся жить здесь шесть месяцев?
— На пайках, — практично сказал Джаспер, и его голос прозвучал спокойно и уверенно. — Нам нужно спланировать это, и мы справимся. Есть рыболовные снасти. Надеюсь, мы все любим рыбу, — сказал он и усмехнулся, сверкнув белыми зубами. Он действительно приспосабливался к ситуации лучше, чем мы все. Он был в своей стихии, как я заметила. Его уверенность действовала на меня странным образом — я одновременно чувствовала себя в безопасности и возбуждённо трепетала.
Что касается еды, то консервированных фруктов и овощей было достаточно, чтобы нас пятерых прокормить шесть месяцев. В хижине было 12 маленьких коек, и казалось, она была рассчитана на такое количество людей. Мыла и туалетной бумаги было много. Были кофе, чай и сухое молоко. Было немного вина и пива, но не много. Это нужно было строго нормировать.
Джаспер продолжил: — Если мы рассчитаем на шесть месяцев, то это будет одно пиво каждому из нас, мужчин, раз в пару дней, а тебе, Джастин, можно будет иногда давать бутылку вина.
— Меня устраивает. Я не хочу пива, — согласилась я, чувствуя на себе его взгляд. От этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки.
— Вы, ребята, можете взять моё пиво, — предложил Стивен, краснея и отводя глаза. — Я почти не пью, если только не с парнями.
— Ну, есть полкоробки колы, можешь взять её, — предложил Джаспер. — И это всё, что у нас есть из роскоши.
— Ммм, можно мне взять бритвы? — спросила я, пытаясь соблазнительно попросить их, и наклонила голову, позволяя своим волосам упасть на плечо. Было всего около дюжины одноразовых бритв, и я знала, что они нужны мне больше, чем кому-либо из них. Я провела рукой по своей гладкой ноге, привлекая их внимание к тому, что они могли бы потерять, если откажут мне.
— Вы, мужчины, могли бы просто подстричь бороды ножницами, правда? Пожалуйста? — Я сделала большие глаза и надула губки, прекрасно зная, как это действует на них.
Мужчины рассмеялись, и их смех эхом разнёсся по маленькой хижине.
— Да, лучше иметь волосатый подбородок, чем волосатую женщину, — сказал Джаспер, и его глаза скользнули по моим ногам, задержавшись чуть дольше, чем следовало.
Я ответила столь же уверенно, чувствуя, как его взгляд обжигает мою кожу: — Ну, никто меня не получит, но со мной будет легче ужиться, если мне позволят оставаться презентабельной и хоть немного цивилизованной. Я хочу чувствовать себя женщиной, даже если мы застряли здесь, как дикари.
— Я имел в виду твоё прекрасное общество, — парировал Джаспер, покосившись на моего покрасневшего мужа и чуть заметно усмехнувшись.