Хозяин, помятый старикан, налил мне кружку теплой воды и кивнул на тряпичную ширму в углу общего зала, где на подстилках вразнобой храпели трое таких же неудачников, как я. Пахло здесь потом, несвежими носками и чем-то прокисшим. В головах у спящих тускло горела масляная лампа.
Надо бы подремать часа три… Я нашла свободный коврик и уже начала засыпать, когда ширма рядом со мной колыхнулась, и на свободный край подстилки плюхнулся кто-то еще.
— Не занято? — голос низкий, вкрадчивый, с авалонским акцентом.
Я не ответила, просто отвернулась к стене.
— Ты с севера, да? — продолжал гнусавить голос. — Сразу видать… Кожа белая, глаза голубые… У нас тут таких девчонок днем с огнем не найдешь.
Я не стала вступать в дискуссию, только рука сама легла на кобуру.
— Ты не бойся, — голос стал мягким, почти отеческим. — Я не лихой человечек и разводила какой. Работу предлагаю. Хорошую работу. Деньги. Большие деньги.
— Не ищу работу, — буркнула я в ткань.
Ищу, конечно — но не ту, которую предлагают такие мутные типы.
— Все ищут, красавица. Просто не все знают, где. А я знаю. В Касабланке, в хорошем доме, платят… — он сделал паузу, как будто давая мне время проникнуться, — тысячу дирхамов в месяц. За просто так. За то, что ты — есть. И улыбаешься. И ничего больше.
Ничего больше, ага… Надо бы наподдать этому жулику, но очень хотелось спать.
— Отвали по-хорошему, а? — тоскливо попросила я.
— Упрямая, — голос не унимался. — Такие ценятся… Ты подумай как следует. Деньги решат все твои проблемы, красавица, ты уж поверь умному человеку. Я днем еще подойду…
Он начал подниматься. Нет, как бы я ни была измотана, терпеть такое в одном пространстве с собой нельзя… Я вскочила, дернула его на себя, всадила колено в живот, развернула, швырнула лицом в подстилку и заломила руку за спину. Мужик охнул, попытался вывернуться. Я придавила его коленом, достала пистолет и приставила дуло к его затылку.
— Ты чего, сдурела⁈ — прохрипел он. — Убить хочешь?
— Хочу, — честно ответила я. — Но это не точно. Пока. А ну колись, чего тут шаришься? Кому ты поставляешь людей… девушек?
— Я… я не поставляю. Я просто предлагаю работу…
Я слегка надавила стволом ему на шею сзади. Жилистый паренек, крепкий, но разболтанный. Молодой совсем.
— Хорошую работу предлагаю же! — затараторил он. — В гостинице. В Касабланке. Платят хорошо. Девушки нужны… для гостей. Там чисто, светло, кормят…
Я дернула вверх заломленную руку парня. Он взвыл, но негромко — не хотел привлекать внимание. Хотя в этом шалмане всем было без разницы, что я с ним сделаю — трахну или, например, убью. Только одно из спящих тел повернулось и что-то раздраженно пробурчало сквозь сон, но открыть глаза не соизволило.
— Порожняк мне гнать не надо, — сказала я. — До Касабланки отсюда тысяча верст… почти семь сотен миль. Куда проще нанять проституток на месте. Зачем вербовать девиц в глуши? Потому что… их никто не хватится, да?
— Я… я не знаю, — прошептал он. — Честно. Я только… Мне платят за то, чтоб я отводил их к Халиду, а дальше он сам.
Я убрала ногу с его спины, отступила на шаг, но пистолет не опустила.