— Только красавицы, в смысле, только женщины? А торговли мужчинами нет?
— Есть, но в куда меньших объемах. Случается, что похищают и мужчин, если они обладают редкой специальностью или требуются для каких-нибудь запрещенных опытов. И это обычно работа по индивидуальным заказам. А массово торгуют именно женщинами, обычно молодыми — у этого товара больше сфер применения. Нет, я не о томной неге гаремов сейчас — в гаремы как раз всегда стоит очередь из свободных женщин. А рабов используют и содержат в условиях, на которые и самый отчаявшийся бедняк не согласится по доброй воле. Женщинами легче управлять, они по самой своей природе склонны к подчинению. — Должно быть, что-то такое промелькнуло у меня в лице, потому что Тургенев быстро добавил: — Это работорговцы так рассуждают, не я. Иначе не обратился бы к тебе с этим заданием.
— А в чем, собственно, состоит задание?
Тургенев на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.
— Как ты понимаешь, у Государства Российского нет ресурсов, чтобы систематически бороться с работорговлей в этих землях. Но можно нанести точечный удар. Если он будет достаточно сокрушительным, торговлю разумными это окончательно не прекратит, но подонки намертво усвоят: с подданными нашего Государя связываться нельзя — себе дороже выйдет!
— Я знаю, где можно нанести удар здесь! Ко мне подходил вербовщик, он упомянул какого-то Халида…
Тургенев устало махнул рукой:
— К сожалению, таких Халидов полно в каждом занюханном городишке. Это низовые звенья, устрани одного — его место моментально займет следующий. Удар следует наносить по крупной работорговой базе, чтобы разом накрыть много подонков и освободить много их жертв. И нам известно, что такая база существует. Она называется Мачоси — на одном из местных языков это означает что-то вроде "обитель слез'. Ее местонахождение тщательно скрывается, только элита преступной организации имеет туда доступ.
— Откуда известно, что это вообще… одно определенное место?
— Я допрашивал тех несчастных, кого нам удалось разыскать и освободить. Многие из них побывали в некоем центре обработки и сортировки живого товара. Судя по ряду признаков, они описывают одно и то же место. Одновременно там содержат сотни рабов. Вот только ввозили и вывозили их всех в закрытом транспорте и держали в помещениях без окон, вероятно, подвальных. Потому местонахождение этого объекта не известно нам даже с точностью до страны.
— Понятно. Вы хотите вживить в мое тело маячок и отправить по этому маршруту? Чтобы я активировала маячок, когда попаду в нужное место?
Это звучало довольно неприятно, но не особенно сложно. Цель, впрочем, выглядела достойной, рабство — участь похуже смерти.
Но Тургенев только покачал головой:
— Такое простое решение не сработает. Его пробовали уже несколько раз — и мы, и коллеги из особых служб других государств. Однако работорговцы не лаптем щи хлебают. Они явно сканируют товар на предмет любого рода имплантов. В последний раз тело агентессы, засланной таким образом, нашли… в весьма неприглядном виде. Ее смерть не была легкой. Это очень опасное задание, Гая. На него требуются исключительно добровольцы. Мне нужно, чтобы ты подумала как следует.