Я понимаю, что Рома прав, но тем не менее моя душа готова разорваться на части. Не могу думать разумно. Мне кажется, что если я буду рядом, всё исправится. Если просто появлюсь там — произойдёт волшебство.
— Дай телефон, — властно требует Рома, а я ошарашенно протягиваю ему трубку.
— Здравствуй, Марина, — спокойно говорит он. — Меня зовут Роман, я знакомый Анастасии. Ты в больнице? Ты можешь найти удобное место и просто сесть?
Вдвойне ошарашенно смотрю на Рому и не понимаю, что он делает. Но ответов сестры не слышу, поэтому совершенно ничего не понятно.
— Вот и умница. А теперь скажи, — продолжает он, — ты можешь позвонить кому-нибудь из близких? Кто-то может приехать за тобой? Хорошо. Позвони ей, а потом снова набери Насте. Хорошо?
Роман сбрасывает и отдаёт телефон мне.
— А что, если состояние мамы ухудшится? — говорю, не в силах сдерживать слёзы.
Слышу, как Роман вздыхает. Он прижимает меня, словно пытаясь впитать в себя моё горе. Я теряюсь в его руках.
Ничего не говорю, только всхлипываю, и его молчаливое присутствие помогает мне немного успокоиться.
— Настя, ты ведь понимаешь, что не можешь тянуть всё на себе? — его голос мягкий, но в нём слышится настойчивость. — Расскажи, что происходит?
— Моя мама болеет, ей нужно лечение. Но до больницы дело ещё ни разу не доходило. Я… я не знаю, что делать, — шепчу я, и тут меня прорывает. — Если бы не эта дурацкая поездка!
Хочу встать, бежать, вернуться домой! Обнять сестру, сказать, что всё будет хорошо!
— Настя! — жёстко говорит Рома.
— Нет, — выпутываюсь из его объятий. — Ты не понимаешь. Мои друзья и мама… это всё они, — взмахиваю рукой в пустоту. — Я бы лучше потратила деньги на лечение мамы. Этой суммы хватило бы. Но я, как хорошая девочка, послушала их и поехала, — слышу, как мой голос дрожит.
— А может, ты здесь, чтобы наконец-то понять, что у тебя тоже есть жизнь? — спрашивает он. — Думаю, именно это мама и хотела тебе объяснить. Просто ты почему-то не слышишь её.
— Да как ты такое можешь говорить? — взрываюсь. — Как я могу здесь, с тобой, — не выходит подобрать слово, — р-развлекаться, когда ей там так плохо?
— А что изменилось бы, останься ты дома? — поражаюсь хладнокровию Романа.
Кажется, от удивления даже плакать перестаю.
А что изменилось бы? А ничего, потому что просто не было бы путёвки, были бы другие подарки, но точно не на такую сумму.
Да и собери мы деньги…
За эти два дня ничего бы всё равно не произошло. Оформление бумаг и начало лечения заняли бы минимум неделю. Тогда остаётся лишь один вариант ответа:
— Я была бы рядом с мамой и сестрой, — шепчу.
Рома протягивает мне руку, а я беру её и сажусь обратно на кровать. Смотрю в пустоту, но ощущаю тёплые объятия.
В голове всплывают мысли о работе. Я забываю о слезах на мгновение, вспоминая, что мне осталось собрать немного денег для лечения. Да, я делаю всё ради семьи, но теперь возникает вопрос, как долго я смогу так продолжать.
— Я понимаю тебя, — шепчет Рома, поглаживая меня по волосам. — Но и ты должна понять, что иногда надо быть чуть более хладнокровной. Сейчас ты больше сможешь помочь, оставшись здесь.