Чувствую себя совершенно потерянной. В метро я думаю о Роме, о том, как он мог бы улыбнуться, если бы увидел меня сейчас. Я всё утро прихорашивалась, только не пойму, для кого.
На работе меня сразу встречает Семён Владимирович, как всегда в своём строгом костюме, только сейчас он выглядит особенно ехидно.
— Настя, доброе утро! Смотрю, ты прекрасно отдохнула!
— Доброе утро, — бурчу. — Нормально. Спасибо, — бросаю дежурную фразу и сажусь за стол.
Замечаю, что коллеги периодически косятся на меня, но все молчат. Так и хочется сказать что-нибудь саркастичное и заставить их всех отвернуться.
— Надеюсь, ты хорошо отдохнула, — кривится начальник.
Сдерживаю желание бросить в него папку с документами.
— Это моё личное дело, Семён Владимирович, — отвечаю, стараясь сдержать эмоции.
— Ну да, ты же не в курсе, — говорит он и выдерживает театральную паузу.
— Что случилось? — не выдерживаю я.
— Твоё отсутствие поставило проект под угрозу срыва! — повышает голос Семён, а я смотрю на него в недоумении.
— Как это возможно? Я что, одна здесь работаю по этому проекту? Неужели всё остановилось на те несчастные несколько дней, что меня не было?
— Несколько дней? — ехидничает начальник. — Вообще-то, тебя не было почти две недели.
— И что? — скрещиваю руки на груди. — Не вы ли говорили мне, что незаменимых нет? Неужто не нашли кем заменить меня? — понимаю, что перехожу границы дозволенного поведения с начальником, но остановиться не могу.
Наверное, так на меня повлиял Рома. Он столько раз сказал: нельзя позволять вытирать об себя ноги, что я поверила в это. И теперь готова дать отпор Семёну.
— Следи за языком! — клацает начальник. — У нас большие проблемы.
— Тогда, может, вы уже скажете, что случилось? Вместо того чтобы докапываться до моего законного отпуска?
— Генеральный директор уехал в Хабаровск. Там произошло серьёзное чп, — говорит он с ухмылкой, будто рад этому.
В тот момент сердце моё замирает. Если даже здесь об этом знают, значит, что-то по-настоящему серьёзное.
— Что? — тихо переспрашиваю, но беру себя в руки. — А к нам это какое отношение имеет?
Включаю мозги и понимаю, что завод точно к нам не относится. Значит, дело в чём-то другом.
— Прямое, деточка. Роман Витальевич послал к нас своего зама. И он приедет завтра, чтобы принять проект, — Семён снова кривит губы. — А проекта-то у нас и нет, — довершает он елейным голосом.
Как это?! Я не могу взять в толк, как же это всё могло произойти за столь короткое время. Шок охватывает меня.
— Но, как, почему? Презентация же должна была быть… — захлёбываюсь от эмоций, а начальник перебивает.
— Как-как. Шефу приспичило, а мы крутимся, как можем, а ты подводишь всю команду! Так что шевелись! — с пренебрежением произносит он и уходит, оставляя меня в полном смятении.
Мой разум бросается ко всем задачам, которые мне придётся решить за короткое время. Не знаю, за что хвататься.
Почему Рома сдвинул сроки принятия нашего проекта? А вдруг он всё узнал обо мне и именно поэтому не берёт трубку?
Холод проникает в каждый уголок моей души. Что я наделала? Надо было во всём сразу признаться.