Так не бывает. Не со мной.
Рома смотрит на меня, как будто пытается прочитать мои мысли. Я встречаю его взгляд, но не могу найти слов.
— Настя, я понимаю, что это может показаться неожиданным, — говорит Рома, — но это действительно хорошая возможность, — добавляет он с тонкой улыбкой.
Где-то внутри я не хочу, чтобы он вмешивался в мою карьеру. Я могу решить свои проблемы сама. А принимать подачки ниже моего достоинства.
Резко встаю:
— Рома, можно с тобой поговорить наедине? — спрашиваю, стараясь звучать спокойно.
Внутри же всё кипит.
Он кидает на Софию короткий взгляд, и, кажется, она понимает, что разговора не избежать.
— Конечно, Настя, давай выйдем, — отвечает Рома, и мы уходим в каюту.
На меня сразу наваливаются воспоминания о проведённой здесь ночи, но…
Закрываю за собой дверь, становится тихо. Только глухое журчание волн за бортом. Я чувствую, как напряжение в воздухе растёт.
— Рома, я не понимаю, зачем ты лезешь в мою работу, — начинаю я, стараясь следить за тоном.
— Потому что вижу, как ты переживаешь. Да и уже понял, что тебя не ценят на работе. А я услышал просто потрясающие идеи, — с улыбкой рассказывает Рома.
— У меня всё было неплохо! — не соглашаюсь я. — Да, есть сложности. Но я не хочу получать работу за то, что сплю с тобой. Почему ты вдруг решил, что мне нужна твоя помощь?
— Что? — удивляется Рома. — Разумеется, София рассмотрит твоё резюме не потому, что ты спишь или не спишь со мной. Я лишь пересказал ей наш разговор о твоём новом проекте.
— Ты, может, не так меня понял, — вздыхаю. — Но я работаю не одна. И я ни за что не предам свою команду, сбежав в другую компанию с проектом.
На его лице проскальзывает недоумение. Он открывает рот, готовясь что-то сказать, но я не даю ему. Мысли о моей гордости и нежелании принимать помощь прорываются наружу.
— Мне нужно решать свои проблемы самой, — произношу я, сжимая руки в кулаки. — Не хочу, чтобы ты вмешивался. У меня нет желания быть девочкой большого босса, которую он пихает на должности, что она не заслужила. Это унизительно!
— Настя, — говорит Рома, и его голос становится мягче, но всё равно звучит настойчиво. — Ты не понимаешь, что говоришь. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности и могла обеспечить свою маму.
Эти слова проходят сквозь мою защиту, оставляя трещины в моих аргументах. Но я отодвигаю их в дальний угол сознания.
— Я не собираюсь быть бременем для тебя, Рома. Ни сейчас, ни позже. Я справлюсь сама.
Он вздыхает, и, кажется, я вижу в его глазах что-то, что меня ранит.
— Надо быть слепым, чтобы не заметить, как ты всегда ставишь себя на последнее место, — чеканит он. — И я не могу спокойно на это смотреть. Ты слишком гордая, чтобы принимать помощь, и это мешает тебе.
— Но…
— Не перебивай. Я понимаю, что ты хочешь быть независимой. Но послушай, тебе ведь нужны деньги на лечение матери, не так ли?
На миг я теряю нить разговора, глядя глубоко в его глаза, и там нахожу искренность. Это не просто беспокойство, это забота, которая обезоруживает меня.
— Да, — признаваться в этом сложно, но я не могу больше лгать самой себе. — Но это не означает, что я готова принимать помощь из твоих рук.