Таня права, нечего мне поздно шататься одной.
По пути на остановку иду мимо магазинов и кафе, заглядываю в окна, вспоминаю, как мы с Ромой сидели в ресторане.
Но тут моё внимание привлекает знакомая фигура мужчины. И я сразу же узнаю Семёна. Он сидит за столиком и смеётся с ребятами из нашего отдела.
Округляю глаза, а злость поглощает меня. Выходит, пока я сижу в офисе и работаю за всю команду, они нахально и беззаботно отдыхают в ресторане? Будто работы нет вовсе, а проект не горит.
Или они поняли, что мне больше всех надо и решили кататься на моей шее?
Сердце обрывается, и, не раздумывая, я направляюсь внутрь.
— Семён! — выкрикиваю, когда вхожу… — Какого чёрта вы тут делаете?! — замечаю, что все поворачиваются ко мне, кажется, я стала объектом интереса всего заведения.
Семён спокойно улыбается:
— Настя, ты что, завидуешь? Мы с ребятами просто…
— Просто?! — перебиваю его, едва сдерживая ярость. — В то время как я упахиваюсь в офисе, вы развлекаетесь?! А как же срочность и презентация?
— Ой, посмотри на неё! — шутит один из сотрудников, и в ответ на мои слова.
Я скрещиваю руки и смотрю на всех, осознав, что им действительно плевать и на проект, и на меня. Их не интересует настоящее процветание нашей компании.
Передо мной сидят люди, которые ходят в офис от звонка до звонка, делают положенный минимум и развлекаются.
Становится обидно, ведь мои заслуги приписывают всему отделу, а начальник забирает все лавры себе.
— Это вам не шутки! — выпаливаю я. — Вы же сами говорили, что у нас сроки горят.
— Ну так иди и работай. Это же ты развлекалась на море, а мы сидели в душном офисе и работали.
— Да проект с мёртвой точки не сдвинулся за время моего отсутствия! Как так можно?
— А тебе больше всех надо? — спрашивает Семён.
Слёзы наворачиваются на глаза. Да, мне больше всех надо. Но это не значит, что об меня можно ноги вытирать!
— Знаете что! Вы… я… — задыхаюсь от возмущения.
— Что? — усмехается Семён.
— Я увольняюсь! И забираю все свои наработки, а вы сдавайте проект завтра, как хотите!
Глава 44. Игры судьбы
Я стою около столика с коллегами и начальником, а внутри меня бушует буря. Словно ураган перемешал все мои страхи и неуверенность с гневом.
Я не могу поверить, что набросилась на Семёна и уволилась. Глупая, необдуманная реакция. И теперь я вижу, как он смеётся, но не знаю, как реагировать.
Я должна была остановиться, но гнев перевесил.
— Ты серьёзно, Настя? — Семён встаёт и наклоняется ко мне, его тон становится угрожающим. — Ты обязана отработать две недели. И не думай, что я так просто отпущу тебя.
Я вздыхаю, ненавидя себя за то, что поддалась эмоциям. В конце концов, он прав.
Я не могу вот так просто уйти. Но голос внутри шепчет мне, что это тот самый момент, когда нужно стоять на своём. Должен же быть способ не отрабатывать эти две недели?
— Я могу уйти, — отвечаю, стараясь не выдать своего смятения, — на больничный, например.
Гневно смотрю в глаза начальника.
— Ты не оставила мне выбора. Ты придёшь завтра, — Семён отстраняется, — иначе в твоей трудовой появится очень занимательная запись. А ещё у меня есть свидетели твоих «громких», — он показывает в воздухе кавычки, — слов.