«Предания всех народов, – говорит Бленвиль, – согласно с откровенным Писанием и наукою утверждают, что человек был первоначально создан в состоянии совершенства, которое потом утратил. Будучи совершенен с самого начала, он не проходит через последовательное развитие различных возрастов; он был создан общественным, потому что такова его природа и его нормальное состояние. Его познания были велики, Бог был его наставником; вся природа была ему подчинена и знала его власть. Бог привел всех животных пред человека, который и дал им приличные имена, следовательно, составил всеобщую номенклатуру и разом достиг до совершенства законченной науки».
А немного далее: «Первый человек, так сказать, видел, как мир выходил из рук Творца; в продолжение девятисот тридцати лет он наблюдал богатства и явления, которые небо и земля одно за другим представляли его чувствам. Возможно ли предполагать, что он не размышлял об отношении причин и действий, – он, бывший в столь близком сношении с великою причиною, с своим непосредственным отцом; что он, а также и его дети, не имели понятия о рождении мира, при котором он присутствовал? В течение его жизни были изобретены уже многие искусства, пелись стихи, употреблялись музыкальные инструменты. В земле умели находить жилы железа и меди и делать из металлов всякого рода вещи. Умели строить здания, города и наблюдать небесные явления; уму и трудам детей Сифа мы обязаны астрономией и геометрией, и они даже начертали свои звездные наблюдения на каменных столбах; по показанию Иосифа, в его время еще было два столба в Сирии»[2] .
Великий богослов Боссюэт не шел дальше этого натуралиста девятнадцатого столетия. Он говорит только, что первые люди получили прямо от Бога первые понятия искусств, необходимых для их общественного существования.
Заметим, что сотрудником Бленвиля в егоИстории наук об организации и, может быть, даже главным редактором был аббатМонье . Можно думать, что аббат Монье здесь прибавил от себя несколько идей к мыслям, которые излагал профессор на лекциях. Действительно, Бленвиль далеко не признавал всех толкований, содержащихся в этой книге; он хотел даже сделать второе издание ее, которое, говорят, было бы значительно исправлено.
Как бы то ни было, приведенные нами места изИстории наук об организации гг. Бленвиля и Монье доказывают, что не следует смешивать между собою область религии с областью философии.
Физика учит нас, что два луча света, встречаясь при известных условиях, в известной плоскости и под известным углом, по-видимому, уничтожаются, взаимно разрушаются, так что из совместного действия двух источников света рождается темнота. Наука и вера суть два великие источника света, которые в некоторых обстоятельствах, если мы вздумаем их соединить, могут также произвести тьму. Наука есть наука, вера есть вера. Постараемся сохранить в чистоте и неприкосновенности эти два могучие светила человеческой души и не будем ослаблять их, стараясь о согласовании!
Итак, возвратимся к нашим светским писателям и поищем у них указаний, следов, если не ясных фактов, движения науки в период, предшествовавший утверждению школы Фалеса в Ионии.