— Хочу ванную.
Мне было жизненно необходимо смыть с себя конскую вонь, а заодно привести мысли в порядок.
— У нас как раз есть свободная комната.
Не слишком ловко я выбрался из телеги и оглянулся в поисках вещей.
Где мой плащ? Мой конь? Как меня сюда занесло?
Помню, мы с друзьями пришли в трактир на пересечении Градовой и Красной. Помню. как заняли наш любимый стол в дальнем углу.
Помню… ни черта больше не помню.
— А, это…— я обвел неуклюжим жестом окружающую обстановку, — что за место?
— Постоялый двор «Дохлый путник». Я его хозяин. Можете меня звать просто Энди.
Какое жизнеутверждающее название. И совершенно незнакомое.
— Где он находится?
— Пересечение Северного тракта и дороги на Дрейкмор
Я мысленно присвистнул. Это ж до города часа два пути верхом.
— Господин Вард, вам завтрак сразу подавать?
— Позже. Сначала ванную.
Надо смыть с себя эту муть, хорошенько пожрать и потом разбираться что к чему. А пока мои мысли расползались словно тараканы.
— Как вам угодно, — Энди почтительно склонил голову и с необычайной проворностью ринулся на задний двор. Через пару мгновений оттуда донесся крик, — Питер! Салли! Срочно приготовьте ванную!
Кряхтя и потирая затекший бок, я похромал к крыльцу, еще не подозревая какой сюрприз меня ждет…
Комната, в которую меня проводил старательный хозяин, оказалась маленькой и убогой, как и все остальное в этом постоялом дворе.
Но надо отдать должное работникам — ванна была готова быстрее, чем я ожидал.
Трое проворных мальчишек мигом натаскали воду, один бросил туда пару грей-камней и буквально за пару минут крохотная помывочная наполнилась паром.
Не ожидая ничего плохого, я начал раздеваться. Расстегнул пуговицы, снял несвежую рубаху и…
— Это еще что такое?
На предплечье, ближе к локтю красовалось темное пятно. Спросонья, с головной болью и в пару я сначала не понял, что это. Подумал, что грязь и попытался стереть, но не тут-то было.
Пятно не пропадало.
И вообще как-то странно оно выглядело. Я бы даже сказал подозрительно. Как будто и не пятно вовсе, а рисунок какой. На миг даже показалось, что не просто рисунок, а сплетенные в знак бесконечности лозы.
Я поднес руку ближе к глазам, потер еще раз. Потом и вовсе вышел из заполненной паром купальни в комнату. Подошел к окну и….
— Твою мать!
Это ж брачная метка!
Какой дурак нарисовал мне ее? Узнаю — прибью.
Уверенный, что вчера кто-то из друзей неудачно пошутил, я принялся тереть с еще большим усердием.
Каракули не поддавались. Они были как будто не на поверхности коже, а внутри, но я не сдавался. Тер, тер, пока все вокруг нее не покраснело и не защипало. А рисунку хоть бы хны. Только пульсировать начал от такого бесцеремонного обращения. Ерунда какая-то…
Ну не женился же я в самом деле?
Или женился?
Я силился вспомнить, что же произошло накануне, но пелена в голове по-прежнему не желала рассеиваться.
Единственное, что пробилось внезапной вспышкой — это всполох рыжих волос.
Как-то разом заломило все зубы, в боку и в области потенциального хвоста.
Пребывая в лютом смятении, я смотрел на метку, метку смотрела на меня. Ломота усиливалась.