Испытывая внезапную и совершенно неуместную робость, я склонилась к нему.
Красивый. Смуглый, брови темные, глаза зеленые. Жестко очерченный рот, волевой подбородок.
На миг мне стало неудобно, что все так и неправильно. Но только на миг. Прием на курсы заканчивался через два дня, поэтому времени на сомнения и сентименты не было.
Я зарылась ладонью в темные волосы парня, закрыла глаза, чтобы справиться со смущением, и прижалась своими губами к мужским. Приятно. Сердечко предательски дрогнуло и понеслось вскачь, а за ребрами стало как-то подозрительно тесно.
Как будто мне даже понравилось. Как будто я даже испытала легкое разочарование оттого, что поцелуй ненастоящий. Односторонний. Вот бы…
Почувствовав, как затягивает в омут ненужных чувств, я отпрянула.
Вот еще. Глупости. Мне этот дракон исключительно для дела нужен. Я его всего несколько часов знаю и через две недели, как получу свидетельство, подтверждающее мой новый статус, расторгну этот брак и отпущу крылатого на волю. И больше мы никогда не увидимся.
— Брачную грамоту, пожалуйста, не забудьте!
Служитель достал из кармана сложенный вдвое серый лист. Примостившись прямо на бортике телеги, нацарапал наши имена на пустых строчках, потом потребовал с каждого по капле крови.
Я вытащила из волос шпильку, уколола свой палец и поставила отпечаток. Потом обратилась к жениху.
— Давай рученьку, Максипусечка. Брак наш будем подтверждать, — я бессовестно кольнула его в указательный палец и приложила на свободное место.
Теперь на желтом листе краснело два аккуратных красных отпечатка, а на наших предплечьях, ближе к сгибу локтя начали проявляться брачные метки — две тесно переплетенные лозы, образующие знак бесконечности
Мы официально стали мужем и женой.
Не знаю, как Максеныш, а я была очень рада, счастлива и довольна.
Осталось дело за малым, пристроить куда-то это сокровище и сбежать! Пока он не пришел в себя и не начал плеваться драконьим пламенем.
Глава 2
Голова раскалывалась. Кажется, шевельнись я чуть сильнее, и она треснет, расплескав свое бестолковое содержимое. Это же надо было так вчера надебошириться.
В нос что-то тыкалось. Я раз махнул рукой, пытаясь прогнать назойливую иголку, два, но она продолжала колола.
Тогда превозмогая тяжесть, я открыл глаза. И тут же закрыл.
Полежал немного, подумал. Потом еще раз открыл.
Куда. Мать. Вашу. Меня. Занесло?
Какой-то незнакомый постоялый двор. Где-то сбоку тихо всхрапывала лошадь. Навес, с потолка которого, через неплотно подогнанные доски торчало сено. Подо мной… телега?
Я приподнялся на локте, чтобы осмотреться получше.
Действительно телега! Я спал в телеге, на куче прелой соломы, как какой-то бездомный бродяга.
Вот мать с отцом обрадуются, если узнают.
— Господин Краст, вы проснулись?
Да чтоб вас. Я обернулся на звук голоса и тут же сморщился, потому что голова на такой решительный поворот ответила новым раскатом боли.
Что я вообще вчера пил такое забористое, если сегодня чувствую себя как старая потрепанная жизнью мочалка?
— Как ваше самочувствие? — обладателем голоса оказался невысокий коренастый мужичок с такими кудрявыми усищами, что я на пару мгновений выпал из реальности, пока рассматривая их.