Эй, у меня и полыхнуло. Не только пальцы задымились, а чуть из всех щелей пар не повалил. Одна мысль о том, что вокруг этого дракона крутится рой жадных до его внимания девиц, готовых хоть сейчас под венец, вызвала у меня такую бурю протеста, что еще немного и меня бы разорвало.
— А ты? — спросила через зубы.
— А что я?
— Заглядываешься на кого-нибудь?
— Ну…— он задумчиво почесал подбородок, — бывают достойные экземпляры.
Интересно, как он запоет, если я ему сейчас второй нос на лбу наколдую? Или сделаю так, что его мужские силы пропадут на неопределенный срок?
— Так чего ты от меня хочешь?
— Хочу, чтобы ты на следующей пришла со мной на прием к матери, как моя жена, каковой ты, по сути, и являешься. Показала всем, что я занят и избавила меня от дальнейших матримониальных потуг со стороны маменьки.
— Мы же все равно разведемся. Какой в этом смысл?
— Смысл в том, что потом я всем скажу, что ты якобы уехала учиться к ведьмам. И я тебя как приличный муж жду.
— А сам будешь дебоширить в свое удовольствие? — сквозь зубы прошипела я. Воздух едва проходил в легкие. В груди давило.
— А тебе не все ли равно? Ты же хочешь развестись.
— Хочу! И разведусь сразу же, как твой дурацкий дракон проклюнется!
— Непременно!
— И мы больше никогда не увидимся!
— Мечтаю об этом всей душой!
— И никаких взаимных претензий.
— Ни единой! — с готовностью согласился Максимилиан.
— Тогда договорились!
Я подскочила с кресла и сердито цокая каблуками, убежала к себе.
Я им устрою смотр невест. Так устрою, что всю жизнь вспоминать будут.
Ночью я едва смогла сомкнуть глаз. Стоило провалиться в тревожный сон, как на меня набрасывались картинки того, как на Макса вешаются какие-то девицы, а он улыбается словно довольный котяра и по-хозяйски лапает их за мягкие места. От таких снов я просыпалась в холодном поту и с ощущением, что еще немного и сердце проломит ребра.
Зато утро выдалось каким-то непередаваемо сладким. Сквозь розовые шторы пробивались солнечные лучи, наполняя всю комнату нежной вуалевой дымкой. Из сада доносился аромат цветов и сочных трав. Где-то вдалеке журчал ручей…
…Где-то поблизости кто-то самозабвенно посапывал.
Настолько поблизости, что я чувствовала, как от чужого дыхания шевелятся волосы на затылке.
Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что в кровати я не одна! И что прямо за моей спиной кто-то самым бесцеремонным образом спит!
Я рывком обернулась.
Ну конечно же! Его величество Максимильянус собственной персоной.
— Ах ты, гад хвостатый. — прошипела я и, недолго думая, зажала ему нос.
Он затих, потом попытался вдохнуть, потом сдавленно хрюкнул и открыл глаза.
— Ю?
После сна он выглядел таким тёплым и милым, что я едва справилась с желанием взъерошить ему волосы на макушке, улыбнуться, а потом улечься на широкое плечо и просто валяться, наслаждаясь хорошим утром.
А потом он выдал:
— Ты снова меня чем-то опоила и приволокла к себе?
За это я возмущенно щелкнула его по кончику носа:
— Ты случайно ничего не перепутал? Я тебя в свою постель не звала и волоком в нее не тащила. Ты сам сюда пришел.