Я проваливалась в эти ощущения. Тонула в них. И не хотела сопротивляться.
Я устала себя обманывать и делать вид, будто ничего не чувствую к Максимилиану. Еще как чувствую. И только природное упрямство — будь оно не ладно — заставляло держать границы и делать вид, что я здесь исключительно из долга.
Однако кое-что омрачало эту идиллию.
В последние дни с Максом явно было что-то не так. Он был бледнее, чем обычно и кутался в теплые свитера, хотя дома стояла жара. Под глазами залегли черные тени и напрочь пропал аппетит.
А однажды на заре я проснулась от того, что мне холодно, и при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко белого пара.
Накинув на себя плед, я пошлепала в комнату Макса.
Постучалась, но никто не ответил. Тогда я потянула дверь за ручку, и она поддалась.
— Макс?
Нет ответа.
В его комнате было еще холоднее. Я плотнее укаталась в плед и, жалея о том, что не обулась, на цыпочках прошла по ледяной корке к его кровати:
— Ма-а-акс…
Снова никакой реакции. Даже дыхания не было слышно. Тогда я аккуратно прикоснулась к его руке и тут же отпрянула.
Он замерзал! Лежал под тремя одеялами, в комнате с закрытыми окнами и мелко дрожал!
— А ну-ка проснись! — я тряхнула его за плечо, — ты весь дом уже заморозил!
Он не открыл глаз, только в полубредовом состоянии что-то промычал и продолжил все сильнее трястись.
Вот тут я перепугалась. Мне надо было срочно его согреть!
Я сбегала за грей-камнями, которые использовали для подогрева воды, и обложила ими дракона. Накинула на него ведьминские сети, в надежде, что те передадут мое тепло.
Не помогло. Он так и не приходил в себя. Становился все холоднее и бледнее, а дыхание все тише и слабее.
Я уже чуть ли не плакала от отчаяния.
— Только попробуй окоченеть! Я тогда точно с тобой разведусь! Слышишь меня? Не смей замерзать.
Ледяные пальцы, которые я пыталась согреть в своих ладонях едва заметно дрогнули.
— Найду себе другого дракона! Так и знай! Женю на себе и буду радоваться жизни, пока ты превращаешься в ледяную глыбу, — слезы все-таки покатились по щекам, — а потом мы с ним нарожаем пяток маленьких драконят. Он будет носить меня на руках и сдувать с меня пылинки. А я буду делать ему массаж и кормить своими фирменными булочками! А ты продолжай лежать дальше! И вообще, ты забыл? У нас завтра гости! Придут Мейрис и Элион! Что я им скажу, когда они увидят твою ледяную тушку?
Никакого отклика.
Боги, какой он бледный! Губы почти слились по цвету с кожей! А руки как лед.
— Пожалуйста, Макс. Не надо…— горло сковало горьким спазмом, — не оставляй меня.
Не в силах больше бороться с самой собой и своими чувствами, я склонилась к нему и прикоснулась своими губами к его.
— Я без тебя никак. Ты же знаешь.
В тот же момент его до хруста выгнуло дугой, а потом заколотило так, что кровать ходила ходуном.
— Макс!
— Отойди! — не свои голосом прорычал он и оттолкнул с такой силой, что я отлетела в другой конец комнаты. — Не подходи ко мне.
Он тоже свалился на пол, кое-как поднялся сначала на колени, потом во весь рост и, страшно мотаясь, пошел к окну.