NightNeo: Да, капитан.
HollyPony: Так точно, капитан .
* * *
Звонок телефона застал меня на выходе из душа. Батя.
— Егорик, мы завтра в семь встречаемся в ресторане. Я столик забронировал, — я молчал, и отец добавил: — Помнишь, мы с тобой собирались отметить?
— Помню, — осторожно отозвался я. Меня что-то смущало в том, что я слышал. Не в словах. Голос отца был какой-то странный. Кажется, я у него такого тона никогда не слышал. Будто вибрирующий от того, что отец пытался сдержать.
— Ну вот и хорошо! Не забудь одеться прилично. Мама будет с нами.
И вот тут я осел на стул. Такая простая фраза. Четыре слова. Мама будет с нами. Для многих людей — да для большинства — она прозвучала бы совершенно обыденно. Для меня же она звучала примерно как: «Егор, бери свой звездолет, мы летим на Марс».
Мама будет с нами. Ну, Ада… Ну, батя…
— Егорик, ты тут? — забеспокоился в трубке отец.
— Тут, — хрипло отозвался я. — Ресторан-то какой?
* * *
Лесе пришлось под меренговый рулет и винью верде снова выслушивать меня. Она для меня прямо как кабинка для исповедования. Я в кино такие видел. Мне, правда, каяться не в чем было. Но вот выговориться — необходимо. А еще было необходимо разобрать диван и применить его по прямому назначению. Только это мне сегодня не светило. Но я все равно убедил Лесю остаться у меня на ночь. Правда, предварительно мы сходили к ней. Я кормил и начесывал Кефира, а Леся делала необходимые ей гигиенические процедуры. А потом мы вернулись ко мне. И уже лежа в обнимку с ней на разобранном диване, я вспомнил, что рассказал Лесе не все.
— Лесь… — я уже привычным движением дунул в ее кудряшки на шее. Они поежилась и негромко рассмеялась. — Я завтра встречаюсь в ресторане с отцом и… и с Адой. Хочешь пойти с нами?
Она молчала. Молчала так долго, что я начал беспокоиться. А потом заговорила.
— Знаешь, мне кажется, я там буду лишняя. Это же ваша… семейная встреча. Тем более — первая. Когда вся семья.
Она была права. По сути — права. Я и сам-то вообще не мог представить, чего ждать от этой встречи. Хрен его знает, как все пойдет. И лучше будет, если мы и в самом деле проведем ее втроем — после стольких лет. Впервые, как сказала Леся. Она все сказала правильно. По сути. Но формулировка мне не нравилась.
Я прижал ее плотнее к себе, переплел пальцы наших рук.
— Ты — моя семья, Лесь, — она замерла в моих руках, кажется, даже дышать перестала. А я вдруг уверенно добавил: — Лесь, выходи за меня замуж. Будем жить как все. Штамп в паспорте и все такое. Я Кефира усыновлю. Ипотеку возьмем, — добавил мечтательно.
Леся всхлипнула.
— А ипотеку-то зачем?
— А я не знаю! — беспечно отозвался я. Меня охватило чувство необыкновенной легкости. С так и не отпустившим меня ощущением всемогущества это было совершенно убойное сочетание. — Все берут — и мы возьмем. Или что там еще женатые люди делают?
Леся шумно выдохнула, повернулась и крепко обняла меня за шею.
— Любят друг друга.
Я ответно обнял ее и прижался щекой к щеке.
— Это главное, согласен.
* * *
— Лесь, ну какой галстук, ты чего?!