Второе: союзы между участниками разрешены. Очевидно, не потому, что система добрая, а потому, что союз — это когда двое таскают урожай в одну корзину, а потом режут друг друга. Эффективно, ведь собранный урожай побежденного участника целиком переходит победителю.
Третье: счетчик обновляется постоянно, как только кого-то убивают. Участники на карте точками не отмечаются.
Преимущество у меня было одно — эта информация. Так себе преимущество, но все же. Остальные, возможно, сейчас хлопают глазами и пытаются понять, что за фигня.
Так, надо разведать обстановку. Я двинулся по улице, держась ближе к домам. Кое-где стекла были выбиты, и квартиры выгорели, в других местах по стенам тянулись черные следы копоти: кто-то отапливался, разведя огонь прямо в квартире. Вон в хрущевке выгорело два верхних… я обо что-то споткнулся, посмотрел под ноги и увидел человеческие кости. Судя по размерам, это был ребенок… Вон еще один скелет — видимо, родитель. Не повезло беднягам.
Если сюда одновременно закинули лучших из лучших, мне придется несладко, потому нужно присмотреться и не лезть на рожон. Итак, надо узнать, что это за локация, подыскать места, удобные для засады, для обороны и отступления.
Карта Жатвы развернулась по первой же мысли. На карте ровным овалом был выделен наш загон, внутри угадывалось три пятна — три зоны контроля, где кто-то организованный держал территорию. Я находился с краю овала, у самой его границы. И когда успели скооперироваться? Или меня, наоборот, перенесли сюда последним как проштрафившегося, придержав где-то вне времени? Одиночек карта не показывала, только себя я на ней видел. И еще одна золотистая точка на юге, на мосту через реку, светилась ровно.
Ворота.
На карте одиночки не обозначаются, это и хорошо, и плохо. Укрыться можно — это плюс. Неизвестно, как прокачан враг и какой у него уровень, — это минус.
На первых этажах домов витрины были разбиты, магазины разграблены. Я вошел в салон красоты — захрустели под ногами осколки. По полу были рассыпаны визитки, я взял одну, прочитал адрес: «МО, г. Химки, мкр. Сходня, ул. Первомайская».
Значит, Сходня.
Но почему из миллионов городков система жнецов выбрала именно этот? Сочла градус апокалиптичности достаточным? Почему не полумертвый бандитский Детройт, вот где колорит так колорит! Или какое-нибудь гетто в США. Или фавелы в Бразилии…
Неважно. Важно, что я близок к Ване как никогда! На хрен эти соревнования, когда можно найти тачку и двинуть в Самару! Двенадцать часов — и я там, все равно Жатва закончится смертью, вопрос только в том, кто умрет последним, вот пусть и погоняются за мной!
И еще вопрос, что ограничивает загон и можно ли выбраться. Наследие буфо сказало, что нет, нельзя.
Выйдя из помещения, я двинулся дальше. Небо затянули тучи, и никаких ориентиров не было, я понятия не имел, где север, а где юг. За целый квартал я не увидел на снегу ни одного чужого следа, только вязь птичьих. Мертвый город молчал, только завывал ветер в квартирах, и сквозняк гнал поземку.
Впереди улицу преграждало серое марево, словно сюда двигалась стена снега. Пара минут, и как повалит! Но стена застыла на месте: если верить карте, это была граница нашего загона.