— Благодарю вас, князь, за историю и за пояснение к ней. Здесь есть над чем подумать, — склонила голову в поклоне Михримах-султан и уставилась задумчивым взглядом в окно, по которому били косые струи дождя.
Я же вновь вернулся к османскому эпосу, не без удивления уже обнаружив и в нём следы Долгой ночи, но оформленные на свой лад.
* * *
До ужина я планировал создать и разослать в ночи собственных маленьких химер-паучков, чтобы они искали Алису, точно так же, как до того в Хофбурге искали Франца-Фердинанда.
Потому библиотеку мы покинули для отдыха, так и не дождавшись обещанных раритетов. Пока Инари отдыхала, я в собственном Ничто принялся за работу. Проблема крылась в том, что женские и мужские покои располагались в совершенно разных крыльях дворца. Добраться из мужского царства в женское было сложно. А паучки и вовсе не подходили с учётом бушующего вторые сутки за стенами Топкапы декабрьского шторма с ледяным дождём и ураганным ветром и наличия множества артефактов, обеспечивающих комфорт дворца от всевозможных насекомых и прочих вредителей, вроде крыс.
Потому пришлось адаптироваться под текущие реалии и женскую психологию. Котята, вот кто обычно вызывал наиболее умильную реакцию у человека. К тому же кошки в женских сердцах занимали почетное второе место после младенцев.
Крошечные, пушистые, с непропорционально большими головами и глазами-блюдцами — такие вызывают желание погладить и накормить, а не вышвырнуть в бурю или ударить магией.
Потому я усердно создавал почти безобидные копии Мурки, разве цвет пришлось чуть подправить на угольно-чёрный ради лучшей маскировки в ночи.
Каждый котёнок имел максимально прочные когти, способные вцепиться даже в камень и позволяющие, словно пауку, подниматься едва ли не по потолку. Я специально поработал над этим: коготки, почти невидимые в мягких лапках, при необходимости выдвигались и твердели до состояния алмазной крошки. Мои малыши могли забраться куда угодно — по отвесной стене, по резному карнизу, по шёлковым драпировкам. К тому же все котята были одинаковы: чёрная шёрстка, малахитовые глаза и бездна умиления. Если кто-то заметит одного на первом этаже, а через минуту другого на третьем — спишет на игру теней и собственное воображение, а не на вторжение армии маленьких разведчиков.
На создание дюжины у меня ушло около полутора часов. Я сидел, скрестив ноги, прямо на одном из валунов из малого алтаря Махашуньяты, а вокруг меня один за другим материализовались крошечные пушистые комочки. Они потягивались, разминали лапки, пробовали коготками хвост Гора и забавно шипели на горга.
Под конец творения даже Гор и Войд не удержались и во всю играли с мелочью.
Перед уходом на ужин, я выглянул на балкон, заодно выпустив в грозовую тьму своих разведчиков. Они скользили в тенях, просачивались сквозь узкие щели, карабкались по водосточным трубам и прятались за портьерами. Дюжина чёрных котят отправилась исследовать женскую половину дворца.
Глава 2
На ужин нас пригласили в личные покои султана, но на сей раз компания расширилась. Нас было четверо: Баязед, Михримах-султан, я и Инари. Столы ломились от яств, но теперь они были сервированы несколько иначе: низкие столики расставили полукругом, чтобы каждый мог видеть всех остальных. В центре, на мраморном возвышении, вновь танцевали полуголые девушки, но сегодня их танец был менее откровенным — присутствие султанши явно накладывало определённые ограничения. Вместо эротических движений они исполняли нечто более утончённое, с шарфами и бубнами, и аура страха от них исходила чуть менее плотная, чем на дирижабле вчера.