— Вот бы и тебе хоть чуть-чуть у него преданности поучиться, — посоветовала я.
— С удовольствием, но не сегодня! Пригнись. — Он вздернул арбалет, выстрелил и сразу отчитался: — Хлоп, минус плечо у Зака. — Правда, когда взревевший от боли раненый Зак нацелил в нашу сторону краснеющие от гнева глаза, Руперт заорал что есть мочи: — Это не я! Да точно говорю, это Мина шмальнула!
Веселье весельем, но драка только набирала обороты. Я дала Руперту подзатыльник и распустила плеть, сбивая длинный прыжок Зака в нашу сторону. По-моему, большинство уже и про Лоду забыли — кидались на любого, кто под руку подвернется. Жаль, что Татью привезут только завтра — такую вечеринку пропустила! И замечательно, что Татью привезут только завтра — от такой толпы она костылями могла бы и не отбиться.
Я в очередной раз ударила — хлестко кнутом, а затем в челюсть кулаком пропущенному мимо, затем выпрыгнула из гущи, сделав сальто назад, и как раз в этот момент рассмотрела, что на полигон спешат и остальные участники, которых забыли пригласить. Сержанты неслись впереди, Гельт немного отставал, но уже кипел от гнева. Кажется, грядет конец акта, но я успела напоследок зарядить в живот, даже не разобрав чей.
И уже через четверть часа мы нестройным рядом стояли на испаханном конечностями и лицами полигоне. Кто-то шмыгал носом и вытирал сукровицу, кто-то тихо стонал, кто-то победно улыбался, но все без исключения опускали головы, когда взгляд капитана устремлялся в их сторону. Хорек поначалу даже говорить внятно не мог — он начал с нечленораздельных звуков, перешел на маты и лишь гораздо позже вспомнил цензурные слова:
— Да как?! Да что вы тут?.. Да как такое?… Кто начал?!
Я отчасти понимала его негодование. Запретил же выяснения отношений, но когда вообще все участвовали, то что делать? Даже в карцеры не запихнешь, не вместимся. Зак, прижимая ладонь к поврежденному плечу, ответил:
— Начальник, мы просто решили потренироваться. Никто ничего не начинал! Мне бы к лекарю, я тут недавно с лестницы упал. Прямо на арбалетный болт, очень неудачно…
— К лекарю тебе? К лекарю?!
Капитан подался в сторону Зака, чтобы было проще уничтожать его взглядом. А со стороны общежития летел пузатый Арлан, размахивая дубиной и пока не замечая военных:
— Вы почему меня не разбудили, черти?! Че, уже все закончилось? И кто кого… — он осекся, наконец-то разглядев капитана, опустил дубину, потупил голову и бочком втиснулся в виноватый строй.
Гельт отправил в лекарскую только тяжелораненых, но и их приказал вернуть сразу после оказания первой помощи — пусть зашивают свои раны, накладывают шины и плетутся обратно. И в качестве наказания приказал военному магу активировать наши браслеты — улыбаться всем расхотелось, когда каждого скрутило невыносимой болью. Я даже на ногах устояла, хотя почти все с криками скрючились на земле — все-таки мои ранги давались куда сложнее, после тех страданий другие кажутся щекоткой. Но и это наказание показалось Хорьку недостаточным, он оставил нас стоять на полигоне всю ночь и до следующего обеда, не позволяя присесть и не дав даже по глотку воды.