Выступил и Кей, до сих пор молчавший:
— Майор, не сочтите за наглость, Гиена и Татья просто пытаются предупредить будущие нарушения. — Не представляю, чего ему стоило это спокойствие и вежливость, только в черных глазах растекалась тьма.
Шверг тоже умел держать себя в руках, и от недавней вспышки ярости быстро не осталось и следа. Он неожиданно тепло улыбнулся моему брату, повернулся к ближайшему магу и довольно меланхолично приказал:
— Активировать им браслеты. Пусть остальные посмотрят, стоит ли со мной так разговаривать.
Я не дышала, с ужасом наблюдая, как все мои товарищи корчатся от боли на земле. Один Кей только покачнулся, с гигантским трудом выпрямился и окатил майора еще большей ненавистью. Невыносимые страдания только крепче сжали его челюсти, но взгляд исподлобья обещал Швергу такие кары, что он позавидует тем, кого сейчас мучает с таким наслаждением.
Отменил приказ майор лишь при появлении генерала Аллерда, хотя тот как будто собирался вначале расспросить о происходящем, а не останавливать пытку.
— Позвольте доложить! — Шверг вытянулся по струнке.
Вот только генерал просто отмахнулся и заявил:
— Разбирайся сам. Если я буду в каждую мелочь вникать, то с ума сойду. А сейчас время завтрака.
— Да, генерал! — ничуть не удивившись, отозвался майор.
Мы воочию видели подтверждения своих домыслов. У майора неограниченные полномочия, он занимается всей рутиной и принимает решения, а генерал… Ну, он на то и генерал, чтобы случайно не вспотеть. Здесь же не какой-нибудь далекий Рубеж, где такие погоны получают лишь истинные герои королевства. Там каждый виден как на ладони: ленивые, трусливые и хитрые на вершину не пробьются.
Шверг самодовольно улыбнулся и сухо поторопил рядовых:
— Что застыли? Ведите Скорпиона в карцер. — Он сделал короткую паузу, посмотрел на застывшего в стороне Гельта и добавил: — И этих тоже на три дня — только в соседний. Пусть подумают о своем поведении. Во всем их отряде только Хорек не нарушает дисциплину, молодец!
Мы поняли все сразу. Бывший капитан лишь на секунду опустил голову, но сразу поднял и устало улыбнулся. Майор в любом случае вывернул бы ситуацию против него, он даже Кея устраняет, хотя тот не произнес ни единого грубого слова. Впрочем, как и остальные. Но теперь Гельт останется в одиночестве, и указанные три дня точно не проживет.
Больнее, чем от активированного браслета, нам стало, когда Оливер Гельт совершенно бодрым голосом обратился к Кею, который едва не рванул в его сторону:
— Исполняй приказ, Дорн! А я вас тут подожду, потому что я молодец. Не переживай, честь отряда не посрамлю. Ты только это… позаботься о своих волчатах, хороших ребят ты собрал. Заметил, я впервые тебя похвалил? Шагай уже, сынок, и никогда не оглядывайся.
Кей тяжелым взглядом провел по рядам шахтеров, будто все еще на что-то надеялся. Но потом кивнул и без понуканий пошел в карцер первым. При боевых магах и с браслетами на руках бунт был бы погашен за считанные секунды. Да и смысл бунтовать? Чтобы кроме Гельта потерять и всех остальных? Мы уже полгода бесправные работяги, вот только даже у бесправия есть множество граней.