— Если бы я немного опоздал, то он бы перекинулся в звериную форму и выдал нас перед мальчишкой и другими людьми. Успел в последний момент. Всё ждал, когда малец уйдёт! Так руки чесались!
Ратмир покачал головой.
— Плохо. Очень плохо! Они даже не умеют себя контролировать! Куда мы катимся!
После того как Леший, Платон и пятёрка неудачников покинула помещение, Ратмир повернулся к Леоновичу, уставился на него и произнёс:
— Ну? И зачем тебе весь этот спектакль?
— Хотел проверить мальчишку и поставить его на место. Сам видишь, он очень большого о себе мнения, а нам надо сделать из него командного игрока. Скоро он поймёт, что в проклятых землях одиночка ничего не значит.
— И что? Доволен результатом? — уточнил последний стариков. — Смотри, как бы твои интриги не довели до раскола в общине. Война нам не нужна, особенно в то время, когда в стране происходят странные вещи.
— Более чем доволен, — ответил Леонович холодно. — Претендент на вступление всё же неплох, и я найду тех, кто поставит его на место. А что касается общины, то инцидент слишком незначительный, чтобы разгорелись столь серьёзные страсти.
— Смотри не перегни, а то игрушка сломается, и наш молодой вожак тебя за это порвёт. Он, если помнишь, очень ждёт появления в стае высокорангового мага и надеется, что малец займёт вакантное место.
Глава 11
После победы над пятёркой ходоков жизнь стала в разы сложнее. И не потому, что кто-то вдруг начал плохо относиться ко мне из-за победы над Евгеном и его друзьями, хотя и у них нашлись свои защитники. Нет, всё дело в увеличившейся нагрузке, которую, как мне казалось, поднимать больше было некуда. Однако наставники каждый раз удивляли, раздвигая рамки наших возможностей и показывая, что мы ещё ничего не знаем об усталости.
Первым делом к Платону добавили ещё одного наставника по магии. Это был немногословный худощавый мужчина средних лет с узким разрезом глаз, который вначале молча наблюдал за моими действиями и ни во что не вмешивался. Поэтому сначала я просто принял его за человека от командования ассоциации, присутствовавшего, дабы проверить уровень обучения и моей отдачи.
Однако вскоре я про него просто забыл. Ведь наставник словно с цепи сорвался, заставляя меня раз за разом поражать всё новые и новые конфигурации перемещающихся по полигону мишеней и делать это своей разновидностью «огненного шара», которая взрывалась непосредственно перед противником и поражала его ударной волной.
После получаса напряжённой работы по множеству мишеней я весь взмок, однако отметил, что сил у меня сейчас осталось не так уж и мало, примерно пятая часть от объёма, а значит, Платон задумал что-то ещё.
Однако следом за напряжённой работой был этап создания «среднего огненного шара», который я формировал перед наставником, хоть и делал это нарочито медленно.
— Неплохо, — отметил Платон. — С каждым разом у тебя получается всё лучше и лучше, хотя заклинание вышло несколько отличным от моего.
«Конечно, отличным», — подумал я, вспоминая, как много экспериментировал и сильно его переделывал, чтобы сделать, быстрее, мощнее, устойчивее и экономичней. После создания пяти заклинаний, съевших ещё процентов десять от объёма энергии, настала пора третьего этапа — игры в утку, где и понадобился новый наставник.