— Вы имеете в виду диу Клевдира? — уточнил Сатар.
— Его самого. Он мастер своего дела, и я знаю, что он способен создать раствор, который удалит более свежие слои, оставив старый. Скорее всего, он должен сам использовать этот раствор, чтобы всё получилось: всё-таки его искусство заключается не только в умении готовить снадобья. Безусловно, всё это стоит немалых денег, и не каждый может позволить себе такую услугу.
— Благодарю за помощь. Сегодня я, к сожалению, должен вернуть ключ владельцу складов в Будилках. Я не скажу ему ни слова о найденном нами сокровище, так что вы без проблем сможете получить ключ, например, завтра. Можете сказать, что присматриваете помещение. Вам нужна шестая линия, строение номер три.
Картины мы оставили у диу Кульрема, уверенные, что он найдёт им применение.
Когда мы вышли, площадь Эколфа Пятого уже погрузилась в сумеречную синеву, загорелись фонари, под которые сползлись тени в лохмотьях. Они уже не попрошайничали, они провожали нас с Сатаром внимательными взглядами, отчего по моему позвоночнику промаршировала шеренга мурашек. Начальник не обратил на теней никакого внимания, я же пониже опустила голову.
— Сегодня уже поздно отправляться к этому коллекционеру, — сказал мне Сатар. — Лучше завтра после обеда. И до обеда мне нужна по нему вся информация… Мне нужен Дольн, по правде говоря. Дольн и его способность находить необходимые документы. Я надеюсь, что он уже дома.
— Должен быть, — тут же отозвалась я.
* * *
Дольна дома не оказалось. Сатар никак это не прокомментировал, но когда он, тщетно постучав в дверь своего помощника, спускался по лестнице, лицо его было предгрозовым. От ужина он отказался, закрывшись в кабинете.
Я поняла, что он будет ждать Дольна, и что лучше мне остаться. На случай, если понадобится громоотвод. Я разогрела еду и стала медленно-медленно ужинать. Потом помыла посуду. Потом мне надоело ждать, я помылась и поднялась к себе. В конце концов, Дольн сам виноват. Я говорила ему, чтобы он никуда не ходил, а если уж нарвался на неприятности, то пусть разбирается с ними сам. С Сатаром тоже.
Однако сон не шёл. Как бы я ни сердилась на этого идиота, это был мой идиот. И я не могла за него не волноваться.
Я нарочно не закрывала задвижку, чтобы Дольн смог войти без проблем. И, когда всё-таки начала задрёмывать, дверь скрипнула. Я подскочила на кровати.
— Явился! — сердито прошептала я. И тут же спросила: — Ну что?
— Что? — лениво отозвался Дольн.
— Ты выиграл?
— Я выиграл. А ты сомневалась всё-таки, да?
Несмотря на посетившую его удачу — в которую я действительно не верила до последнего — Дольн выглядел как-то странно. И говорил тоже. Словно бы что-то тщательно обдумывал.
— Ты видел Сатара?
— Нет. Наверное, спать пошёл.
— Он очень зол. Ему нужна информация об одном коллекционере. Мы сегодня нашли мастерскую художника — того самого, что портрет рисовал…
— Темень с ними. С художником, с коллекционером, с Сатаром… Разберусь завтра. Как ты сегодня?
Я удивлённо моргнула. Странный вопрос. Мне таких обычно не задают. И Дольн никогда раньше не задавал. Ему правда интересно?