Когда Мелина вопросительно посмотрела на него, он продолжил:
– Он из пещеры ветров, места, окутанного тайнами и загадками. В ней лишь ветер подтачивает топоры до тех пор, пока они не станут настолько острыми, что с лёгкостью разрубят волшебное дерево. Иногда процесс занимает более ста лет, – и с гордостью в глазах он добавил: – Боганы – не простые лесорубы, наше ремесло – истинное искусство.
– Возможно, и так, – кивнула Мелина, – но что плохого в том, что один из вас хочет стать кем-то другим?
Танн тяжело вздохнул, втянув воздух через зубы, так что послышался негромкий свист.
– Святые ледники! Да для любого богана-отца это худшее, что только может случиться с его сыном. Я всегда хотел путешествовать по миру, открывать новые места, стать кем-то особенным, в конце концов, – таким, как волшебники, которым я поставлял дрова. Однажды я познакомился с мастером Салиусом, и он предложил мне стать его учеником. Видела бы ты взгляды других юных боганов.
– Но ты… счастлив сейчас? – осторожно поинтересовалась Мелина.
Танн помедлил.
– А это так важно? Я выбрал свой путь и иду по нему.
Мелине подумалось, что что-то явно пошло не так, как рассчитывал Танн, и именно поэтому ему не хотелось об этом рассказывать.
– А где сейчас твой мастер? – спросила она. – Часто он тебя одного оставляет?
– Так надолго – впервые, – со вздохом признался Танн. – Пять дней назад прибыли посланцы короля. Они передали Салиусу приказ, что всем волшебникам необходимо немедленно прибыть в Ледяной дворец. Надеюсь, ничего серьёзного.
Некоторое время они шли молча. У Мелины болели ноги, и она чуть приотстала, а потом в какой-то момент вдруг врезалась в широкую спину Танна.
– Прибыли! – объявил он.
Деревья тянулись к небу, но стояли достаточно далеко друг от друга, так что сквозь их ветви проникало закатное красновато-золотое свечение. Вот-вот должно было стемнеть. Но поблизости не было видно ни одного домика.
– Ты ведь, кажется, говорил, что нам нужно в деревню? – недоверчиво спросила Мелина. А в итоге они с кобольдом-переростком остановились посреди леса – посреди зловещего Нигде. И что всё это значило?
Танн усмехнулся и указал наверх.
– Модора расположена прямо над тобой. Местные жители обустроили свою деревню на деревьях, которым они всецело доверяют. Сами же они – собиратели и удивительно хорошие лазальщики.
Мелина задрала голову вверх. И правда! Высоко над её головой качались деревянные мостки и верёвки, соединявшие между собой около двадцати домиков на деревьях.
– Но это же безумие, – засмеялась Мелина.
– Зато как безопасно, – заметил Танн. – В деревни иногда забредают дикие звери, когда в лесу не хватает еды. А наверху, как ты понимаешь, жителям ничего не грозит.
– Дикие звери? – Мелина нервно огляделась.
– Они обычно приходят по ночам, – небрежно махнул рукой Танн и принялся ощупывать ствол дерева, будто ища что-то.
– Так сейчас как раз почти ночь, – ответила Мелина, встревоженно следя за солнечными лучами, которые уже не были такими яркими и сияющими и постепенно исчезали за вершинами деревьев.