И тут она заметила Салиуса, который махал идущим впереди огненным чародеям, указывая направление. Он тоже увидел Лианну и подошёл к ней.
– Сегодня слетай только к ледяным чародеям, проследи за ними. Важно, чтобы они не мешали проведению церемонии – и не раздражали своим видом огненных чародеев.
– Церемония? На сегодня разве запланировано что-то масштабное?
Впервые улыбка Салиуса не была ни злой, ни язвительной, а вполне искренней и открытой.
– Да, нечто грандиозное! Сегодня всё начнётся. Скоро ты увидишь, какой прекрасной может быть Ламунее – когда вернутся тёмные времена.
Салиус будто обезумел, и Лианна не решилась расспрашивать его подробнее. Может, Морцена расскажет ей больше?
– Тёмные времена, – пояснила Морцена несколькими минутами позже, – это мечта Салиуса. Он хочет превратить Ламунее в огненное королевство. Деревни, которые до сих пор ему не покорились, будут порабощены, и каждое живое существо будет служить только Салиусу. Для этого ему и нужна я… К счастью! – Она улыбнулась.
У Лианны по спине пробежал холодок.
– Порабощены? Значит, и моя деревня… Мои родители тоже будут служить Салиусу?
Морцена нахмурилась.
–Твоя деревня? Я думала, ты уже поняла, что теперь ты принадлежишь нам. Как моя служанка, ты, конечно, находишься под моей защитой… пока не наделаешь глупостей. Или хочешь вернуться в свою убогую грязную хижину? – Она рассмеялась. – Подожди ещё денёк, и мы начнём обучать тебя магии. Когда мир изменится, ты увидишь, как прекрасны сила и власть.
Лианна вздрогнула. Слова Морцены причиняли ей боль.
– А можно я переправлю сюда своих родителей и братьев? С жар-птицей это займёт всего несколько минут.
Морцена впервые за время этого разговора посмотрела прямо на неё:
– Ты это серьёзно сейчас? Неужели ты действительно думаешь, что мне нужны посторонние люди в моей башне? Послушай… – Она неожиданно тепло улыбнулась Лианне. – Мне тоже пришлось расстаться со своими родителями. И знаешь что? Я счастлива, что они больше не указывают мне, что нужно делать. Не талдычат, что правильно, а что нет – по их мнению. Ты станешь свободной, станешь намного сильнее, чем они когда-либо могли представить.
«Вы, может, и счастливы, – подумала Лианна, – а я нет». Как же она могла быть так слепа всё это время? В смятении она попыталась подавить сомнения и страх. Можно ли было ещё как-то помочь её семье? Если она начнёт сейчас возражать, Морцена её прогонит, и пользы от этого точно не будет. Она отвернулась и поспешно взяла поднос с грязной посудой, чтобы Морцена не видела её лица.
– Вы правы, госпожа, – пробормотала она и вышла из комнаты так быстро, как только могла. Глаза застилали слёзы. Может, оседлать жар-птицу и умчаться отсюда прочь? К своей семье? Но что это даст? Салиус, скорее всего, почувствует, что птица улетела слишком далеко – и отзовёт её. А если Ламунее действительно преобразится, то и она, Лианна, станет такой же рабыней, как и все остальные, и уже никому не сможет помочь.
Она уже хотела открыть дверь на внешнюю лестницу, но тут услышала торопливо приближающиеся шаги и покорно отошла в сторону, когда мимо, не обратив на неё внимания, прошагал Салиус. Он распахнул дверь в комнату Морцены, но прежде чем она успела захлопнуться, Лианна придержала её, поставив в щель сапог. Ей нужно было узнать, что будут обсуждать эти двое. Возможно, крошечный шанс на спасение всё же есть… Сейчас она готова была хвататься за любую соломинку.