Маша глубоко вздохнула. Наконец тётка полезла на самый низ сундука. И достала два свертка.
– Гляди Машка, вот здесь лежат деньги. Немного, но на черный день хватит. А в этом свертке лежат бумаги – Васина вольная и твоя. Береги их – это твоя свобода.
Спустя полчаса они вместе пили чай.
– Я для чего тебе все это показала? А для того, что сердце мое чует беду. И не возражай. Раз наш коршун увидал тебя, то так просто не отстанет – помяни мои слова. Надо тебя, Машуня, быстрее замуж выдавать.
– Тётя, вот мы с вами чай пьем, а меня там, возле дома Брызгаловых, уже час с лишком, наверное, парень хороший ждет.
– Кто таков?
– Фамилия его Смирнов, зовут Андреем. Он сын купца богатого. Приехали сюда на несколько дней, к родителям старым.
– Ну, эти-то нам не ровня.
– Тётя Оля, тебе не угодишь! Брызгалов – не ровня, потому, что бедный, а Андрей – богатый. А вдруг я счастливая родилась, и возьмет меня замуж такой парень? Он еще и добрый, по-моему.
Тетка от радости аж засияла.
– А и вправду, чего это я? Да?! Скажи, тёть Оль, тебе, старой, не угодишь. Так ты это… Надень сарафан поновее, венчик резной с камушками и беги. Только, окромя него, ни с кем не хороводься! И с ним держи себя важно. Целовать себя не давай. Будь строгой. С этим братом только дай слабину – сразу в кусты утащат. Никаких вольностей. Только после свадьбы.
Маша собралась за десять минут, с бьющимся от радости сердцем. Перед уходом показалась тётушке. Та оглядела ее придирчиво и разулыбалась:
– Беги с богом, красота моя. И рада бы найти в тебе изъян, а нету его.
Она перекрестила племянницу на дорожку и села возле окна.
«А что? И в наше время бывало, что бедных бесприданниц богатые женихи сватали. Красота тоже не всякому дана. А два года тому назад Петровна свою дочь удачно выдала замуж за разбогатевшего владельца постоялого двора. Везет же кому-то. Отчего бы и нам не свезло?»
Маша бежала к Брызгаловскому дому быстрее ветра. На улице уже смеркалось. С той стороны села уже вовсю слышались переборы гармоники, смех, девичий визг, громкие разговоры.
«Неужели он ушел? Неужели не дождался? Зачем я ему? У него таких, верно, много…»
Она почти добежала до Брызгаловского дома, но за несколько шагов остановилась и сделала непринужденное лицо. Несмотря на внутреннюю дрожь, пошла медленно, ступая словно пава, независимо и гордо поглядывая по сторонам. К ней подбежал кто-то из девчонок.
– Машка, как хорошо, что ты пришла. Сейчас танцы снова начнутся, и хоровод, и игра в «царевича – королевича», в «подушечку».
Но Маша будто не слышала свою подружку. Она тревожно смотрела по сторонам. И вдруг спиною почувствовала на себе взгляд. Ей показалось, что меж лопаток стало горячо. Она обернулась. Прислонившись к березе и сдвинув картуз немного вперед, стоял Андрей Смирнов и смотрел прямо на нее. Она растерялась, вся вспыхнула, а после отвернулась и нарочито громко запела.
Маша хотела было побежать со всеми в хоровод, но чья-то крепкая ладонь взяла ее за руку, чуть повыше кисти, и отвела в сторону.
– Я думал, что ты уже не придешь…
