– Ой, дурочка, ты у меня… Блаженная. Что тебе твой купец сказал?
– Сказал, что свататься станет.
– Так и сказал? – тётка всплеснула руками.
– Да-аа-аа-аа.
– Ты погуляй с ним подольше сегодня. Но не до утра. Смотри, держи себя строго. В эту ночь все с ума сходят, и бесы на землю сходят. Искушают православных. Помни о кресте и девичьей чести. Коль увидишь, что кто-то оголился, отвернись, остудись. За другими не смотри, не срамись. Через костер не сигай. Платье и волосы береги. Искупнись с девками до заката и гуляй.
– Хорошо, тетя.
Вечером, когда на деревню уже упали легкие сумерки, Машенька и ее подружки, собравшись стайкой возле воды, отошли подальше от основных купаний молодежи и забрались в густые кусты ракитника. Там они сняли свои нарядные рубахи и окунулись в воду. Молочной белизны тела поражали своей красотой и плавными линиями.
– Девчонки, вы далеко не заплывайте, – руководила всеми Алена Зотова. – В эту ночь вся нечисть ото всюду лезет. Из воды – водяные и кикиморы. Вон их глаза блестят!
Девушки с визгом и хохотом повыскакивали из реки.
Потом они оделись и стали гадать на венках. И тут случилось неприятное. Первым утонул венок Машеньки. Словно тяжелым камнем он сразу пошел ко дну, вместе со свечой, горящей в середине. Только струйка дыма оторвалась от воды. Маша онемела. Она знала, что это очень дурной знак. Вторым утонул венок рыжеволосой Аленки Зотовой. А третьим пошел ко дну веночек пятнадцатилетней Иринки. У остальных девушек венки оставались целехоньки и плыли дальше, по течению реки.
– Пойдем отсюда, – проговорила Алена. – Здесь просто место нехорошее. Помянула я, дура, нечистого, вот он и умыкнул наши венки. Надо прыгнуть через костер и прочитать заклинание. А завтра и в церковь сходим – решительно объявила она.
Испуганные девчонки смотрели на нее, как на спасительницу. Молча они побежали к берегу, где горел огромный костер. Там уже вовсю гуляла, колобродила людская толпа. Многие парни были пьяны, девушки визжали. Кто-то водил хороводы. По краям берега горели еще костры. Через них прыгали больные и кидали в огонь одежду больных ребятишек и взрослых, с заклинаниями и оберегами от сглаза и болезней. Через такой же костер прыгнули по очереди и наши подружки.
– Ну вот, – объявила им Аленка. – А теперь повторяйте за мной: Огонь очищает и все пожирает! Как не устоять летуну летучему, ползуну ползучему, скакуну скакучему перед великой бурей, так не устоять болезни-хворости перед моим крепким словом. Ключ, замок, язык. Аминь. Аминь. Аминь.
Девчонки хором, робко повторили за Аленкой этот заговор.
– А теперь, ты Машка, и я повторим с именами наших суженых. А ты, Иринка, просто постой. Огонь жарко горит, ночь ярко осветит, тайну любви мне поможет открыть. Любимого к себе приворожить. Едва с ним за руки возьмемся, страстной любовью нальемся. Огонь нашу любовь скрепит, наши сердца навек соединит.
Маша яростно читала заклинание, шевеля пухлыми губами. Потом все помолчали.
– Ну, что приуныли? Бегите, гуляйте. Себя только не забывайте. Гляди, Машка, на тебя уже давненько тот молодец, что у ракиты, стоит и смотрит. Ну, дурёха, беги к нему.
